В мрачных лесах Блоссом-Вели прячется тайна — здесь родился Дэвид Блейз. Город остается прежним даже среди стремительно меняющегося мира, его запечатлевая в летних сумерках и солнечном утреннем свету. Холмы вокруг городка переполнены жизнью: цветущими растениями и скромно живущими коровами. Каждое дерево здесь — свидетельство прошлого, которое продолжает дышать в этом спокойном уголке....
Кайла снова хотела воскликнуть «О, Дэвид!», но промолчала. Она понимала, что он делится с ней самым сокровенным, о чем никогда бы никому не сказал.
– Мой папа, – продолжал он, – был как этот полицейский. Он знал, что правильно, а что неправильно. И он научил меня этому, не обращая внимания, нравится мне это или нет. Он считал, что я должен вырасти порядочным человеком.
– Мой тоже так поступал, – сказала Кайла.
– Мне приятно видеть тебя такой счастливой, Кайла, – тихо произнес Дэвид, словно они разговаривали о Кевине.
Почувствовав, что на глаза наворачиваются жгучие слезы, она прикусила губу и уткнулась носом в шерсть пса.
– Пришла твоя очередь, – тихо, но властно произнес Дэвид. А потом, словно Кайла могла ослушаться его, прибавил решительнее: – Кайла? Теперь твоя очередь быть счастливой.
Глава 13
– Я чувствую себя виноватой за то, что счастлива, – выпалила Кайла.
Дэвид кивнул:
– Я чувствовал то же самое после смерти отца.
Кайла кивнула. Именно такие чувства она испытывала. Но ее состояние усугублялось сильной растерянностью, потому что ее отношение к смерти мужа было неоднозначным.
– Но потом я вспомнил слова отца, – задумчиво сказал Дэвид. – Он говорил, что нельзя быть одновременно виноватым и счастливым. Или испуганным и счастливым. Вот поэтому он всегда старался поступать правильно. По его мнению, истинное счастье строится на правильных поступках.
Кайла уставилась на Дэвида. Он говорил так хорошо, так убедительно…
– Дэвид?
– Что?
– Я боюсь счастья. Помнишь, ты сказал, что желания – удел детей? Я боюсь, что то, чего я желаю, меня просто разочарует. И принесет горе.
Они подошли к ее дому. Дэвид уселся на крыльцо, словно это было самым естественным поступком в мире, и похлопал ладонью по ступеньке рядом с собой.
– Было ужасно, да? – спросил он.
Кайла собиралась уточнить, что он имеет в виду, словно не понимает, о чем он говорит, но потом решила не притворяться.
– Да, – прошептала она. – Брак с Кевином был во многом ужасен. Я имею в виду, были и хорошие моменты, поэтому не пойми меня превратно.
– Расскажи мне, – потребовал он.
Кайла знала, что он предлагает ей рассказать не о приятных моментах в браке с Кевином. Она не могла не подчиниться его требованию.
И Кайла заговорила. Сначала она рассказывала медленно.
