Яркое небо казалось не в силах справиться с многими тележками, стоящими перед сиротливым пакетом гречки. Улыбка медлительной дамы на кассе наполняла воздух надеждой - будто она тоже знала это несправедливое состояние мира и могла поменять его. Казалось, каждый здесь ждал своей очереди стать Королем Артура в этой унылой реальности, где люди готовы к новым закупкам, лишь бы продержаться еще немного дольше....
Тогда я беру чай с печеньем и ты рассказываешь о себе, - он указал на балкон. Я направилась туда. Мне так нравилось это место. Я влезла на высокий стул и смотрела в темное небо. Было светло из-за тонкого слоя снега. Подперев подбородок ладонью я смотрела в предзимний вечер.
Он поставил рядом огромную черную кружку чая, пахло просто обалденно.
- Это что, мандарины? - удивленно спросила я, - Пахнет мандаринами?
- Да там, много ингредиентов, в том числе и мандарины. Я люблю необычные чаи, привожу отовсюду, где бываю в поездках, - пояснил он.
- С сахаром? - спросил он. Перед Артуром был небольшой деревянный разнос с сахарницей и большим круглым печеньем из бочков которого торчал изюм.
- Нет, - я взяла печенье и откусила, - если я еще раз приду к тебе в гости, обещаю принести угощение к столу.
Он усмехнулся и сказал:
- Прекращай, не нужно этого делать.
- Тут так хорошо, - тихо сказала я.
Самое главное, за счет чего было уютно, свет был включен за нашими спинами в противоположном конце комнаты в трех небольших потолочных лампах.
- И красиво, - я снова подняла глаза к нему, - еще бы пошел снег...
- Расскажи о себе, - тихо сказал он. Я уставилась в свою кружку, думая с чего ж начать.
- Полин, - позвал он, - снег...
Я подняла голову и увидела небольшие белые точки падающие с неба. Это не были красивые новогодние хлопья.
Дужки его очков блеснули, он смотрел на мня и молчал. Я подумала, что ждет рассказа, поэтому прочистив горло начала говорить. С самого начала, с детства. Про отца, который умер. Про маму, которая пьет. Сказала, как боюсь ехать сейчас домой, как боюсь того, что она должна всем или пропила телевизор. Про Сергея, которого наверное любила, или думала, что любила. Про Нину и ее семью, которые спасали меня с самого детства.
Он просто доливал чай из пузатого черного чайника, что стоял на разносе. И молчал. Обычно, когда я говорила о себе, мне хотелось реветь, жалеть себя, проще было думать ах за что же мне это, почему я такая несчастная. Но сегодня, сидя здесь на балконе с человеком, которого я совсем не знала, мне было...спокойно. Будто я говорила о себе, но в таком далеком прошлом, словно все это забылось, стерлось и прошло.
