– Значит, по-вашему, у него не было никаких веских доказательств?
– Ну, во всяком случае, у него имелось доказательство, полученное от хакерши: что Экервальд похитил его собственную технологию и продал ее дальше.
– Значит, это он знал наверняка?
– Похоже, вне всяких сомнений. Кроме того, он понял, что группа Экервальда работает не в одиночку. Группа пользовалась поддержкой извне – по всей видимости, американских служб безопасности, и еще…
– Тут Франс проявлял б'oльшую скрытность, а может, просто довольно мало знал. Он говорил, что наткнулся на кодовое слово, обозначавшее человека, который являлся истинным руководителем, за пределами «Солифона». Кодовое слово было Танос.
– Именно. Франс сказал, что этого типа все очень боятся. Больше он ничего говорить не захотел. Утверждал, что когда до него доберутся адвокаты, ему, Франсу, потребуется страховка жизни.
– Вы сказали, что не знаете, кто из ассистентов его продал. Но вы наверняка над этим размышляли, – поинтересовался Микаэль.
– Конечно, размышляла. И иногда… даже не знаю…
– Мне думалось, не все ли вместе.
– Почему вы так говорите?
– Когда эти ребята начали работать у Франса, они были молодыми, талантливыми и амбициозными. А закончили нервными и уставшими от жизни. Возможно, Франс их просто загнал, или же их что-то мучило.
– У вас есть все имена?
– Как он сейчас себя чувствует?
– Чисто физически с ним все не так страшно… И последний, Никлас Лагерфельдт, он… что же мне сказать о нем? Он, во всяком случае, не такой, как остальные, глядя со стороны. Он не из тех, кто допивается до чертиков или решает причинить себе вред. У этого молодого человека имеются моральные барьеры против большинства пороков, даже против агрессивных компьютерных игр и порнографии. Он активно участвует в деятельности Миссионерской церкви. Жена у него педиатр, и у них есть маленький сын по имени Йеспер. Кроме того, он является консультантом Государственной уголовной полиции – отвечает за компьютерную систему, которую начнут использовать после Нового года, а это означает, что его, конечно, проверяли. Правда, не знаю, насколько основательно.
– Почему вы так говорите?
– Потому что за внешней порядочностью скрывается мелкий алчный проходимец. Я случайно узнала, что он частично присвоил состояние тестя и жены. Он лицемер.
– Парней допрашивали?
– С ними разговаривали люди из СЭПО, но из этого ничего не вышло. Ведь в то время все думали, что компьютеры Франса действительно подверглись вторжению.
– Подозреваю, что теперь полиция будет их снова допрашивать.
– Вы, кстати, не знаете, Бальдер много рисовал в свободное время?
– Я видел у него дома потрясающий рисунок, изображающий светофор – здешний, на перекрестке Хурнсгатан и Рингвэген.