Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Девушка, которая застряла в паутине»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Давид Лагеркранц Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С другой стороны, не повредит, если она пойдет собственным путем, не заглядывая в тот же туннель, что все остальные. Тут она услышала в коридоре шаги – высокие решительные каблуки, которые Габриэлла к этому времени уже слишком хорошо знала. К ней в кабинет вошла Хелена Крафт, одетая в серый пиджак от Армани и с уложенными строгим узлом волосами.
– Как дела? – спросила она. – На ногах еще держишься?
– После этого разговора я намерена отправить тебя домой. Тебе надо выспаться. Нам нужен аналитик с ясной головой.
– И знаешь, что говорил Эрих Мария Ремарк?
– Что в окопах невесело, или что-то подобное.
– Ха, нет; что угрызения совести всегда испытывают не те люди. Тем, кто действительно приносит в мир страдания, все равно. А те, кто борется за хорошее, терзаются муками совести. Тебе нечего стыдиться, Габриэлла. Ты сделала все, что могла.
– Я в этом не уверена. Но все равно спасибо.
– Ты слышала о сыне Бальдера?
– Мельком, от Рагнара.
– Завтра в десять часов комиссар Бублански, инспектор Мудиг и некий профессор Чарльз Эдельман встречаются с мальчиком в Центре помощи детям и молодежи «'Oдин» на Свеавэген. Они попробуют уговорить его нарисовать побольше.
– Тогда я буду держать кулачки. Но мне не нравится, что я об этом знаю.
– Спокойно, спокойно, проявлять чрезмерную подозрительность входит в мою задачу. Эти сведения известны только тем, кто умеет держать язык за зубами.
– Тогда я на это полагаюсь.
– Я хочу тебе кое-что показать.
– Фотографии парня, который хакнул сигнализацию Бальдера.
– Я их уже видела. Даже детально изучала.
– Ты уверена? – произнесла Хелена Крафт, протягивая Габриэлле нечеткий увеличенный снимок запястья.
– Ну, и что тут такого?
– Посмотри еще раз. Что ты видишь?
Габриэлла посмотрела и увидела две вещи: эксклюзивные часы, о наличии которых догадывалась раньше, и неотчетливо под ними, в щели между перчаткой и курткой, несколько черточек, напоминавших самодельные татуировки.
– Какой контраст, – произнесла она и добавила: – Несколько дешевых татуировок и очень дорогие часы.
– Более того, – сказала Хелена Крафт. – Это «Патек Филипп» 1951 года, модель 2499, первая серия или, возможно, вторая.
– Мне это ничего не говорит.
– Это лучшие из существующих наручных часов. Такие часы несколько лет назад продали на аукционе «Кристис» в Женеве более чем за два миллиона долларов.
– Нет. И купил их не кто-нибудь, а Ян ван дер Валь, адвокат из «Дакстоун & Партнер». Он приобрел их для одного клиента.
– Из бюро «Дакстоун & Партнер», представляющего «Солифон»?
– Нам, конечно, неизвестно, те же ли часы на фотографии с камеры, которые были проданы в Женеве; и нам не удалось узнать, что это был за клиент. Но это начало, Габриэлла.
