Накануне вечером он имел долгий разговор с автором статьи Харальдом Валлином. Но даже не мог себе представить, что результат окажется таким убийственным – особенно поскольку все это представляло собою одни дурацкие намеки и беспочвенные обвинения.
Тем не менее Харальду Валлину удалось соорудить нечто, казавшееся прямо-таки обстоятельным и достоверным. У парня явно имелись хорошие источники как в «Сернер», так и в полиции. Заголовок, правда, звучал всего лишь как «Прокурор критикует Блумквиста», да и содержание статьи оставляло Микаэлю много возможностей для защиты. Сама по себе эта информация наносила не слишком большой урон. Но его враг, спланировавший этот материал, хорошо знал логику СМИ. Если такой серьезный распространитель новостей, как Телеграфное агентство, публикует подобную статью, то всем остальным это не просто дает законное право присоединиться – это является предписанием ужесточить свои позиции. Если Телеграфное агентство шипит, то вечерним газетам следует рычать и бить тревогу. Это – старый журналистский основополагающий принцип, и поэтому Микаэль, проснувшись, увидел в Интернете такие заголовки, как «Блумквист препятствует расследованию убийства» и «Блумквист, желая спасти свой журнал, позволяет убийце избежать наказания». Газетам, правда, хватило дружелюбия, чтобы заключить заголовки в кавычки. Но все-таки возникало общее впечатление, что к утреннему кофе представили новую правду, и хроникер по имени Густав Лунд, утверждавший, что устал от лицемерия, написал во вступлении: «Микаэля Блумквиста, который всегда норовил ставить себя немного выше других, теперь разоблачили как самого главного циника из всех нас».
– Будем надеяться, что они не начнут размахивать юридическими принудительными мерами, – заметил дизайнер и совладелец Кристер Мальм, стоящий рядом с Микаэлем и нервно жующий резинку.
– Будем надеяться, что они не вызовут сюда морских пехотинцев, – ответил Блумквист.
– Я пытаюсь шутить. Это просто глупость.
– Естественно. Но мне не нравится твой настрой, – сказал Кристер.
– Он никому не нравится. Однако единственное, что мы можем сделать, это стиснуть зубы и работать, как обычно.
– У тебя жужжит телефон.
– Он все время жужжит.
– Не разумнее ли ответить, чтобы они не придумали еще чего-нибудь похуже?
– Да, да, – пробормотал Микаэль и ответил не слишком любезно.
Звонила какая-то девушка. Голос показался ему знакомым, но поскольку он ожидал чего-то совершенно другого, то поначалу не мог понять, кто она.
– Кто это? – спросил он.
– Саландер, – ответил голос, и тогда Микаэль широко улыбнулся.
– Заткнись и слушай, – велела она, и он подчинился.