Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Девушка, которая застряла в паутине»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Давид Лагеркранц Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дом скрывали сосны и осины, свет в нем не горел, с южной стороны имелась терраса, а за нею – стеклянная дверь, которую легко преодолеть. При первом взгляде никаких особых сложностей Ян не увидел. Им не составит труда ворваться внутрь через стеклянную дверь и обезвредить врага. Никаких проблем быть не должно. Он отметил, что двигается почти беззвучно, и на мгновение задумался, не лучше ли ему завершить работу самому. Пожалуй, это даже его моральный долг. Он один поставил их в такую ситуацию. И разбираться с ней ему тоже следует одному. Работа представлялась ему не сложнее той, что он уже выполнял, – даже наоборот. Здесь явно нет полицейских, как у Бальдера, никаких охранников или даже признаков сигнализации. Правда, он не взял с собой автомат, но его и не требуется. Автоматы были полным излишеством, плодом разгоряченного воображения Киры. У него есть пистолет «Ремингтон», и этого вполне достаточно.
Внезапно – без обычного тщательного планирования – Хольцер рванул вперед, эффективный, как всегда. Он быстро-быстро начал перемещаться вдоль короткой стороны дома к террасе и стеклянной двери. Но вдруг замер, поначалу не понимая, почему. Это могло быть все, что угодно: какой-то звук, движение, опасность, которую он подсознательно ощутил… Ян быстро поднял взгляд к четырехугольному окну. Увидеть, что там внутри, отсюда он не мог. Тем не менее застыл на месте, с нарастающей неуверенностью. Может, это не тот дом?
Ян решил подойти поближе и заглянуть, на всякий случай, и тут… он оцепенел в темноте. За ним наблюдают. Глаза, уже однажды смотревшие на него, уставились стеклянным взглядом в его сторону из-за круглого стола. Ему следовало действовать – добежать до террасы, молниеносно ворваться внутрь и выстрелить; ему следовало в полной мере ощутить инстинкт киллера. Но Хольцер опять засомневался, не в силах выхватить пистолет. Он словно терялся перед этим взглядом…
Возможно, Ян оставался бы в той же позиции еще несколько секунд, не сделай мальчик такого, на что, казалось, был мало способен. Он издал пронзительный крик, от которого, казалось, задребезжали стекла. Только тут Ян, сбросив оцепенение, помчался на террасу и, ни секунды не размышляя, ворвался в дом прямо сквозь стеклянную дверь и выстрелил. Выстрелил, как ему думалось, с большой точностью. Но он так и не успел увидеть, попал ли.
Похожая на тень фигура метнулась к нему с такой скоростью, что Хольцер даже не успел обернуться или занять выгодную позицию. Он точно помнил, что снова выстрелил и что кто-то выстрелил в ответ. Больше Ян ничего подумать не успел, поскольку в следующее мгновение ударился всем своим весом об пол, а поверх него свалилась молодая женщина с такой яростью в глазах, какую ему никогда видеть не доводилось.
