Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Девушка, которая застряла в паутине»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Давид Лагеркранц Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Бублански прочел материалы, краснея за коллег, которые из какого-то уважения к семейной трагедии даже не разобрались до конца с той очевидной странностью, что и отец, и дочь непосредственно перед смертью первого обнулили свои банковские счета, или с тем, что отец за неделю до того, как его нашли повесившимся, начинал писать письмо, первая фраза которого звучала так:
«Камилла, почему тебе так важно разрушить мою жизнь?»
Человека, который, похоже, околдовал всех свидетелей, окружала настораживающая темнота.
Было восемь часов утра. Бублански сидел у себя в кабинете, в здании полиции, опять погрузившись в старые расследования, в надежде, что они смогут пролить свет на развитие событий. Он прекрасно понимал, что существует сотня других вещей, до которых у него еще не дошли руки, и поэтому раздраженно и с ощущением вины вздрогнул, когда узнал, что к нему пришел посетитель.
Женщина, которую уже допросила Соня Мудиг, настаивала на встрече с ним, и, услышав об этом, Ян подумал, что сейчас едва ли особенно восприимчив – возможно, потому, что не ожидает ничего иного, кроме новых проблем и осложнений. Появившаяся в дверях женщина была невысокой, но с королевской осанкой и темными пристальными глазами, смотревшими на его с некоторой грустью. Она была, вероятно, лет на десять моложе его, одета в строгое серое пальто и напоминавшее сари красное платье.
– Меня зовут Фарах Шариф, – представилась она. – Я профессор компьютерных наук и была близким другом Франса Бальдера.
– Да, конечно, – внезапно смутившись, произнес Бублански. – Садитесь, пожалуйста. Прошу прощения за беспорядок.
– Я видела гораздо худшее.
– Вот как, действительно… Вы случайно не иудейка?
Вопрос был идиотским. Фарах Шариф, естественно, не может быть иудейкой, да и какая, собственно, разница? Но у него это просто вырвалось. Страшно неловко.
– Что… нет… я иранка – и мусульманка, если меня еще можно таковой считать. Я приехала сюда в семьдесят девятом году.
– Понятно. Я говорю глупости. Чем обязан такой чести?
– Во время разговора с вашей коллегой Соней Мудиг я повела себя слишком наивно.
– Почему вы так считаете?
– Потому что сейчас я располагаю большей информацией. Я имела долгий разговор с профессором Стивеном Уорбертоном…
– Да, да. Он мне тоже звонил. Но тут такой хаос… У меня не было времени ему перезвонить.
– Стивен является профессором кибернетики в Стэнфорде и ведущим исследователем технологической сингулярности. Сейчас он работает в Институте машинного интеллекта, в институте, который трудится во имя того, чтобы искусственный интеллект помогал нам, а не напротив.
– Звучит хорошо, – отозвался Бублански, которому каждый раз, когда речь заходила об этой теме, становилось не по себе.
