Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Девушка, которая застряла в паутине»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Давид Лагеркранц Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист оказываются в центре смертельной интриги. За ними следует тень прошлого и новые угрозы, когда одна из них обнаруживает злейшего врага, сплетающего вокруг них смертельную паутину. Их судьбы переплетаются с криминалом и тайными расследованиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тут из расположенной слева комнаты появилась его бывшая жена Ханна, правда, уже не такая красивая, как раньше. Она пережила слишком много несчастий и к тому же, вероятно, злоупотребляла сигаретами и алкоголем. Тем не менее у него сжалось сердце от неожиданно нахлынувшей нежности, особенно когда он заметил у нее на шее синяк и почувствовал, что она все-таки хочет сказать ему что-то приветливое. Но Ханна даже не успела открыть рот.
– С чего это ты вдруг решил проявить заботу? – спросил Вестман.
– Потому что уже хватит. Августу необходим надежный дом.
– И ты сможешь ему его предоставить, гениальный изобретатель? Ведь ты же никогда ничего не делал, только пялился в компьютер.
– Я изменился, – ответил он, почувствовав себя жалким, причем не только из-за сомнений в том, что хоть сколько-нибудь изменился.
К тому же Франс задрожал, когда к нему приблизилась мощная фигура Лассе Вестмана, с трудом сдерживавшего злость. Стало убийственно ясно, что ему будет нечего противопоставить, если этот псих набросится на него, и что вся идея, от начала до конца, была чистым безумием. Но, как ни странно, вместо вспышки ярости или какой-нибудь сцены последовали лишь мрачная усмешка и слова:
– Так это же здорово!
– Что ты имеешь в виду?
– Что самое время, правда, Ханна? Наконец-то господин Занят собрался проявить немного чувства ответственности. Браво, браво! – продолжил Лассе, театрально хлопая в ладоши.
Задним числом Бальдера больше всего напугало именно это – то, с какой легкостью они отпустили мальчика. Позволили забрать его, не протестуя, разве что чисто символически. Возможно, они рассматривали Августа исключительно как бремя. Откуда Франсу было знать? Ханна периодически бросала на него непонятные взгляды, руки у нее дрожали, зубы были стиснуты. Но она задала слишком мало вопросов. Ей следовало устроить перекрестный допрос, высказать тысячу требований и наставлений, волноваться из-за того, что у мальчика нарушится привычная жизнь…
– Ты уверен? Ты справишься? – лишь спросила она.
– Я уверен, – ответил он, после чего они пошли в комнату Августа, где Франс увидел его впервые за год с лишним и устыдился.
Как он мог бросить такого мальчика? Такого удивительно красивого, с пышными кудрявыми волосами, худенького, с серьезными голубыми глазами, полностью погруженными в огромный пазл с изображением парусника… Весь облик сына, казалось, кричал: «Не мешайте мне!», и Франс просто медленно подошел к нему, словно приблизился к незнакомому и непредсказуемому существу.
Однако ему удалось отвлечь мальчика, убедить дать руку и вывести его в коридор. Этого Франсу не забыть никогда. Что Август подумал? На что рассчитывал? Он не взглянул ни на него, ни на мать и, естественно, проигнорировал прощальные слова и взмахи рук.
