В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Значит, стали жить-поживать принц с Золушкой, добра наживать? Не тут-то было! Сто процентов тебе даю, никакого счастья в этой семейке не случилось. Или, вернее, может, случилось – но длилась гармония и любовь первые семь-восемь месяцев, пока не остыли восторги узнавания. А когда остыли – а они у всех остывают, проверено, в том числе мной самим, – выяснилось, что все то, что умела и чем была богата Золушка – перебирать крупу, мыть полы, растапливать очаг, – теперь, во дворце, никому не нужно. Все делают слуги. Настоящей принцессе нужны совсем иные качества: умение танцевать, гарцевать, вести светскую беседу, управлять замком и подданными.
– Ну, про измены – это тебе, папуля, виднее, – ухмыльнулся Артем.
– Да, – не стал отпираться отец. – Случался грех. Однако семья наша с мамой между тем сохранилась. Ни тебе, ни матери, ни карьере похождения мои ни разу не повредили.
– Но все-таки и раздоров у вас хватало, и прожили вы двадцать лет вдали друг от друга.
– Но все равно поддерживали я – ее, она – меня, советовались, о тебе заботились. И даже когда расставались физически, не рвали ментальную и духовную связь. А мать наша мне лично очень помогала – хоть и находилась на расстоянии. И в итоге мы все-таки друг к другу вернулись. И сейчас счастливы… В отличие от принца с Золушкой.
– Замечательно. И нечто подобное ты уготовил мне.
– Будем надеяться, ты окажешься умнее.
– Ладно, я понял тебя, отец.
– Скажу еще, от себя. Пока ни мать, ни эта твоя Золушка не слышат.
