Автор
Девушка с голодными глазами описывает Алину – аристократически прекрасную женщину со странным физическим состоянием. За два года до повествования у нее пропали месячные, и теперь она испытывает невероятный эротический восторг от любых прикосновений. Алине хочется не только наслаждаться своими телесными реакциями, но и найти объяснение этому странным изменениям в своем теле....
А он невозмутимо продолжает: «Посмотри во-он на ту, в белой юбке! Она целлюлитом до макушки заросла! Как же можно было так себя запустить, ей ведь не больше двадцати пяти!» Вера, за те полчаса, что мы пили кофе, он указал на отросшие корни волос официантки, необрезанную кутикулу у девчонки за соседним столом, неровный татуаж бровей какой-то несчастной прохожей…
– Может быть, маньяк? – предположила я. – Помешан на ухоженности?"
"– Если бы, – вздохнула Нинон. – Большинство городских мужчин такие и есть. И самое смешное, что мы же в этом и виноваты.
– В смысле? – удивилась я.
– Мы, городские перфекционистки нового формата, – снисходительно объяснила она, – мы объелись глянцевых журналов, рекламных роликов, клипов MTV, ток-шоу Даны Борисовой, блокбастеров с Анджелиной Джоли. Мы позволили производителям тампаксов-диоров-колгейтов зацементировать в наших головах лютые комплексы. Мы добровольно, по-овечьи, уступили арену Миле Йовович и Кейт Мосс. Мы не возмущались, когда модельеры-геи начали набирать в дефиле манекенщиц с классическими мальчишескими фигурами.
– По-моему, ты утрируешь…
– Ничего подобного! – хмыкнула Нинон.
– Значит, ты считаешь, что…
– С твоим задом шансов построить отношения с нормальным мужчиной практически нет. В современной Москве носить сорок шестой размер – это такой же моветон, как звучно пукнуть на приеме у английской королевы. Я уж не говорю о сорок восьмом.
