Автор
Девушка с голодными глазами описывает Алину – аристократически прекрасную женщину со странным физическим состоянием. За два года до повествования у нее пропали месячные, и теперь она испытывает невероятный эротический восторг от любых прикосновений. Алине хочется не только наслаждаться своими телесными реакциями, но и найти объяснение этому странным изменениям в своем теле....
Можешь даже сделать красивый жест и заплатить ей из своего кармана.
– Иными словами, ты предлагаешь, чтобы я купила моему мужчине проститутку? – озадаченно спросила я.
– Поверь мне, дорогая, это самое умное, что ты можешь сделать в данной ситуации.
Следующим утром Миша вел себя образцово-показательно. На завтраке услужливо наполнял мою тарелку тостами и фруктами, на пляже заботливо обмазывал мое тело солнцезащитным кремом, на послеобеденной прогулке нежно держал меня за руку, фотографировал меня в лучах заходящего солнца.
– Надо поторапливаться, – сверившись с часами, сказал он, – а то опоздаем на выступление Нан.
– Миш, а может, ну его? – с робкой надеждой предложила я. – Чего-то не хочется никуда идти…
– Ты сгорела, солнышко? Может быть, ты хочешь остаться в номере, а я бы ненадолго…
– Нет! – решительно перебила я. – Если так хочешь посмотреть, как танцует эта проститутка, мы пойдем туда вместе.
Собираясь в стрип-бар, надевая свое лучшее платье, подкручивая волосы и завивая ресницы, я все еще надеялась, что Мишино наваждение развеется как дурной сон. Когда Нан не было рядом, он вел себя так, словно все по-прежнему. Обнимал меня, опрокидывал на кровать, чтобы поцеловать впадинку у моей ключицы, называл волшебной женщиной…
Но стоило мне устроиться в подсвеченной алым торшером VIP-ложе стриптиз-клуба, стоило откинуться в плюшевые объятия мягкого розового дивана, стоило заказать свежевыжатый арбузный сок и обратиться к Мише с каким-то вопросом, как мне стало понятно, что и второй раунд, скорее всего, останется не за мной.
– Миш, очнись, – с некоторым раздражением позвала я.
– Что? – не сразу среагировал он.
Кто-то будет недоумевать: зачем мне все это было нужно, зачем я так рьяно боролась за внимание мужчины, помешанного на продажных девах? Пройдет время, рана затянется, детали забудутся, обида, скукожившись, испарится, и я сама буду спрашивать себя – зачем? Но в тот момент мое поведение подчинялось не логике, а чувствам. Это было помутнение рассудка, солнечный удар. Страсть, умело выдающая себя за любовь.
