Автор
Внутри своей головы тихонько зовут меня Девушка с характером. Внешне я тихий скептик, но внутри меня кипит огонек независимости и решительности. Несмотря на страстное желание быть одной, моя душа несет меня вперед, вызывая разные чувства у окружающих. Я — тот, кто предпочитает остаться в одиночестве....
– Ничего, ничего,– улыбается и машет рукой в нашу сторону, – целуйтесь! Дело молодое!
– Пойдём поговорим на кухне?
– Ну, пойдём. Какая-то ты загадочная. Только помоги мне разгрузить сумки.
Сумасшествие какое-то… то дуется, то радуется встречи.
Или осознал свою ошибку, понял, что нельзя наказывать человека молчанием?
Пока он суетиться у плиты, желая помочь вынимаю лекарства из сумки и вижу их ценник. Это просто космос.
– Мать всё время про тебя спрашивает. Я ей, когда сказал, что предложение тебе сделал, чуть ли не в кровати в пляс пустилась от радости, – заявляет гордо.
– А почему такие дорогие лекарства? – увожу пока от темы с обжиманием.
– А вот сам не знаю! Врач скорой назначил. Вот и пришлось раскошеливаться. Последняя заначка ушла. Денег больше в семье нет, – смотрит на меня выжидающе.
Я молчу.
– Алинка…
– А? – не даёт мне возможность подобрать правильные слова.
– Чего зависла?"
"– Ничего – вся речь, которую я готовила вылетела из головы при обстоятельствах, с которыми я сейчас столкнулась.
– Денег в долг дашь? – обыденно, словно так и надо.
– Дам, – отказать действительно не могу.
Попробовать предложить помогать им деньгами я не решаюсь, хотя даже на это уже готова.
– Отлично. Когда поженимся попроще будет совместным бюджетом, – улыбается во весь рот.
– Даня, я как раз хотела поговорить про совместный.., про отношения… про брак.
– А что с ним? – замирает у плиты, смотрит выжидающе.
–Тут такое дело… – мнусь, не знаю, как начать.
– Алина, да, последний месяц отношения наши были совсем дрянь, но, я же извинился.
–Да. Только тут всё сложнее теперь.
Извинился…
Захотел, надулся, захотел извинился.
– Говори, – грозно смотрит на меня. – Слиться решила, пока мать больная и я без работы?
– Я…
– Скажи правду, раз уж начала, – уже напирает.
– Детки, детки, что там у вас? Даня, почему ты повышаешь голос на Алиночку? – слышу из соседней комнаты встревоженную Елену Игоревну.
– Мы не ссоримся, – бросаю ей, не выходя из кухни. – Я, пожалуй, пока пойду. Ладно? Потом поговорим.
– Алиночка, милая, – тянет ко мне руки его мама, когда я прохожу мимо неё желая уйти, – ему тяжело сейчас. Не обижайся только! Потерпи! Мне будет легче и всё у вас наладится. Только не бросай его!
Выбегаю из подъезда вытирая слёзы, и слышу, как он спешит меня догнать.
