Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
— Этим почти все сказано… можешь еще «Питер» набрать, так даже точнее будет. Даже мир не надо указывать, Питер наверняка единственный и неповторимый во всей Вселенной.
— Тут таких три, — перебил меня Микаэль, — но вот один точно отметаем, в том мире две звезды: красный и желтый карлики, — его скорости печати любая секретарша позавидует, — страну скажи.
— Россия. А что, серьезно еще где-то похожие психи есть, которые город так назвали? — заинтересовалась я, под шумок вытирая корочкой хлеба тарелку.
Тяжелые металлы, тяжелые металлы… вкусно — и весь сказ!
— Да, во всяком случае, переводится так же, город святого Петра.
— Тоже мне открытие, — я задумчиво посмотрела на его тарелку с супом. — Ты ешь давай, а то остынет. Или я не выдержу и отберу. У нас тут все агрессивные, когда голодные, и мозги сразу становятся очень труднодоступные.
— Ешь, если ты голодная. — согласился Микаэль. — На задании тебе надо быть в лучшей форме. А там уже, если получится, и я поем. В крайнем случае, снова косой стану, чтоб ресурсы физического тела не использовать.
— Не, я подкрепилась уже, — яичница в животе сыто булькнула, подтверждая мои слова. — А ты лопай, твое физическое тело пусть лучше само ходит, чем косу таскать. Ты тяжелый, между прочим!
— Да? — искренне удивился лохматик. — Ну-ка… — и тут меня по затылку стукнула коса.
— Да ежики в кошмарах! — едва перехватив чертов дрын, я сердито уставилась на свое отражение в слегка подернутом ржавчиной лезвии. Кстати, как раз ржавчины уже заметно меньше и местами лезвие стало зеркально-гладким. — Предупреждать надо!
«Сколько вешу?» — раздалось в голове.
— Да фиг тебя знает, — я с кряхтением выбралась из-под косы и оценивающе взвесила его в руках. — Килограмм десять точно потянешь. Худеть не пробовал?
«Для тебя это много? Нда… придется тобой заняться.
— В десять! — торопливо заказала я, начиная надеяться на чудо. — Нет, в двадцать!
«Эмм, я понял» — коса слегка завибрировала и нагрелась — «Вот, это максимум. Сделать массу меньше я пока не способен, у нас ещё канал душ толком не настроен, не говоря уже о боевом взаимодействии.
