Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Но когда досчитала, поняла, что истерить вроде уже не хочется, к тому же глаза привыкли к полутьме, и я разглядела, куда нас занесло.
Я такое в Интернете видела, на сайте защитников животных. Похоже, где-то тут поблизости проводят собачьи бои. А в этот вонючий сарай бросили умирать проигравшего свою последнюю схватку пса… здоровенного, полосатого, как тигр, страшного до ужаса. Окровавленного, изорванного чужими клыками, измученного…
Он жалобно поскуливал и тяжело дышал, лежа прямо в луже мочи и крови около проволочной клетки.
У меня комок подступил к горлу. А страх не пропал, нет — там клычищи были с мой палец! Но почему-то, вместо того, чтобы оттолкнуть, этот страх заставил меня опуститься на колени рядом с собакой и протянуть руку, чтобы… чтобы что?!
Я буквально окаменела, когда горячий, влажный язык вдруг облизал мои дрожащие пальцы, а почти мертвая собака, жалобно застонав, приподняла голову и пару раз стукнула о гулкие доски пола хвостом.
«Ты совершенно ненормальная…» — сказал Мик в моей голове, когда я вдруг обнаружила себя сидящей на полу в обнимку с призрачно-зеленым псом, таким же израненным, как его уже остывающее земное тело. — «Проведи мной вдоль его души со всех сторон, я уберу удерживающие нити скверны. Ее настолько мало, что она даже не способна оформиться во что-то иное».
Я всхлипнула и торопливо кивнула, наклоняя Косу над собакой.
Внезапно что-то толкнуло меня под руку и по уху прошлось нематериальным и холодным. Я почему-то даже не испугалась — наверное, больше некуда было. Обернулась и увидела еще одного призрачного пса — близнеца первого, из тех, у которых пасть как у крокодила. Только без тигровых полосок.
Собака виляла хвостом и смотрела вопросительно. Я протянула руку и погладила зеленовато-прозрачный бок, чуть погружая пальцы в непонятную субстанцию. Понятно… это победитель. Тоже израненный и тоже отбракованный, ему порвали сухожилия на обеих задних лапах, так что к боям он стал непригоден. Но выжил и жил бы дальше какое-то время… только не захотел. И выполз из своего угла поближе ко мне… вон лежит его тело, в паре метров.
