Но могут ли в окружении Пименова-младшего быть такие люди, кто тайно желал бы этой кражи? С одной стороны, подозревать можно каждого человека, многие, видя красивую или дорогую вещь, в мечтах хотели бы обладать ею. Но порой граница между «хочу» и «все сделаю, чтобы обладать» весьма ощутимая. И у большей части людей это непреодолимая граница. Вопрос: кто из окружения Вадима мог узнать о коллекции его отца, познакомиться с содержимым и принять меры к хищению кинжала? То есть нанять вора, заплатить ему за операцию.
И снова пошли вопросы о новых знакомых, о странных встречах, неожиданных, запомнившихся вопросах незнакомых или мало знакомых людей. И в череде этих вопросов Лев не упускал возможности побольше узнать о друзьях Вадима Пименова. А таких у него было двое, это удалось установить довольно просто. Один – сокурсник Вадима – Паша Шаров. Второй – тоже студент, только из МАИ. Отец должен радоваться, что его сын дружит не абы с кем. Но какое-то странное чувство появилось у Гурова, когда он по некоторым намекам и удивленным репликам людей, с которыми беседовал о Вадиме Пименове, стал понимать, что друзья как-то охладели друг к другу. Всего год назад, всего пару месяцев назад они были, как говорится, не разлей вода, а теперь не общаются, не переписываются в сетях, не ходят вместе по клубам.
– Ты за отца-то переживаешь? – завершая беседу, спросил Лев.
– Конечно, – с готовностью кивнул Вадим. – Вы бы знали, в каком он состоянии был, когда все случилось, когда полиция уехала, тело забрали в морг. Окно испортили, замок в двери теперь ненадежный, сейф ему раскурочили. Он сидит, руки опустил и на лужу крови смотрит посреди комнаты.
– А ты? – спросил Гуров, не имея в виду ничего определенного. Он просто хотел перевести разговор на самого парня.
– А я что? Надо же кому-то ситуацию исправлять. Вижу, отец в трансе. Позвонил Пашке, приятелю своему. Он сообразил, алкашку какую-то привел. Она и отмыла пол от крови. Сами мы бы не смогли. Я, например, даже представить не мог, как смогу прикасаться к крови этой…
Любопытно! Лев с интересом посмотрел на парня. Все в один голос говорят, что друзья охладели друг к другу, почти перестали встречаться, проводить время вместе, а тут вот оказалось, что первому, кому позвонил Вадим и у кого попросил помощи, так это однокурснику Павлу Шарову. Не стоит заострять внимание на этом, но в памяти сохранить стоит. А вообще-то придраться не к чему. Никак не клеится образ профессорского сынка с образом убийцы или организатора ограбления, посредника, «наводчика». Отрабатывать возможную причастность Вадима к ограблению собственного отца придется до конца. Такая уж работа, что отметать в сторону нельзя ни одну версию, какой бы она нелепой ни показалась.