У вас же не будет на руках ордера, а клиника – это частная территория. Я понимаю, что у вас железная аргументация, что у вас есть, чем придавить хирурга, иначе бы ко мне не пришел сам руководитель Главного управления уголовного розыска страны. Спасибо за уважение и честь, но и у меня будут неприятности. Я лишусь солидного клиента – а это сильный удар по бизнесу. Со мной потом после такого фортеля никто не захочет договора заключать, ведь я не смог обеспечить конфиденциальность. Пусть я и обязан формально идти вам навстречу и помогать органам внутренних дел, но это, извините, касается больше положения о ЧОПах в рамках охраны общественного порядка и предотвращения преступления.
– Как быстро, Игорь Андреевич, теряется оперативная хватка и как быстро приобретаются навыки хозяйчика, – сокрушенно покачал головой Орлов. – Не узнаю я тебя. Изменился, но не в лучшую сторону. Когда в 2012 году мы на трассе в Подмосковье брали банду рэкетиров, ты рассуждал иначе. Мне, помнится, приходилось осаживать тебя, об осторожности напоминать, о том, что за тобой люди идут и ты не имеешь права рисковать их жизнями и здоровьем, что лихость неуместна. А что теперь?
– А теперь я просто работаю в другом ведомстве, – нахмурился еще больше директор ЧОПа. – И за мной снова люди, о которых я должен думать. Только теперь они рискуют не жизнями, а благополучием своих семей, своим заработком.
– Так! – вмешался в разговор Гуров, примирительно поднимая руку. – Давайте не будем спорить, а лучше подумаем вместе, где и как нам его перехватить. Перехватить так, чтобы и разговор с ним доверительный получился и чтобы не подставлять «чоповцев». Нам нужно всего несколько минут, чтобы начать разговор. Потом Маврин и сам не захочет от нас уходить. Есть такие фактики, которые заставят его принять нашу игру, так как положение у него самого аховое. Если упрется, откажется давать показания, мы его и не будем заставлять, но если его фирма получит от нас сообщение о делах, в которых замешан известный хирург, то не знаю, чем закончится его карьера во французском медицинском центре. Европа толерантна, но до тех пор, пока все в рамках уголовного приличия.
– Хорошо, – согласился наконец директор охранного предприятия. – Давайте разыграем вот какую схему…
Профессор Маврин приехал в клинику на метро. Причина была далеко от идей демократичности и близости к простому народу. Олег Сергеевич слишком ценил свое время, чтобы терять его в бесконечных московских пробках. К тому же, прожив много лет за границей и бывая в Москве лишь редкими наездами, он действительно скучал по московскому метро. Ведь в большинстве стран Европы, да и в США метрополитен был лишь прагматичным и удобным видом транспорта.