Он стоял на крыльце с видом падишаха, у ног которого лежит весь мир, и наблюдал за приближением гостей. Причем с явным наслаждением.
– День добрый, Давид Илларионович, – первым поздоровался Гуров.
– Скорее вечер, – поправил его Штайнберг, и Лев в очередной раз удивился. Голос антиквару достался шикарный: мягкий баритон с бархатными нотками, он никак не вязался с общим обликом. – Я предпочел бы, чтобы ко мне обращались «господин Штайнберг».
– Как скажете. Можем мы войти, господин Штайнберг?
– К чему это? Погода шикарная, посидим на лавочке, воздухом подышим. Тем более что вашему э… коллеге мой воздух определенно по вкусу, – не скрывая ироничной улыбки, ответил Штайнберг.
– Ведите, – коротко проговорил Гуров.
Штайнберг спустился с крыльца, свернул налево и пошел вдоль стены в самую гущу зеленого плюща. Лев и Стасик последовали за ним.
– Товарищ полковник, куда это он нас ведет? Нам что, через заросли лезть придется? – догнав Гурова, зашептал Стасик.
– Давай не сейчас, – отмахнулся тот. Его и самого разбирало любопытство, где в этих зарослях проход, но вопросов Штайнбергу он задавать не стал. К чему, если через пару минут и так все узнаешь.
Штайнберг дошел до конца дорожки, протянул руку к плющу, утопив ее в листве по самый локоть, за что-то там ухватился и… открыл плющевую стену. Да, именно так это и выглядело! Стена плюща пошла в сторону, открывая широкий проход. Гуров догадался, что плющом увита обычная калитка, но действие хозяина от этого эффектности не потеряло.
– Красивая задумка, – не смог оставить без похвалы идею садовника Лев. – Калитка, увитая вьюном, не редкость, но я впервые вижу, чтобы вьюн рос на ней настолько целенаправленно.
– Спасибо, так и было задумано. – Похвала пришлась Штайнбергу по вкусу. – Здесь все выполнено так, как задумано.
За стеной плюща оказалась уютная полянка, засеянная газонной травой. На границе с мини-лесом на полянке стояла беседка. Крошечная, едва ли рассчитанная на двоих, с откидной скамейкой внутри. Задняя стенка была затянута солнцезащитной сеткой, отчего общий вид только выигрывал.
– Присаживайтесь, – откидывая скамейку, предложил Штайнберг. – Я, как хозяин дома, оставляю за собой право вести беседу стоя. Ненавижу сидеть.
Гуров сел на скамью, Стасик, немного подумав, опустился прямо на траву перед беседкой. Сам Штайнберг остался снаружи беседки. Он облокотился на перила, сложил ладони лодочкой и спросил:
– По обстоятельствам, – уклончиво ответил Лев.
