Самого же Крупа зачислили в пропавшие без вести, предположительно убитым. Искать его больше никто не искал, частей тела не находил, и вскоре о Крупе просто забыли, сдав «висяк» в архив. Убиваться по поводу смерти криминального авторитета никто не собирался.
– Это все, что касается Рогоза и Крупа, – добравшись до конца, заявил Елоховский.
– А Шибаева? Что можете сказать про нее? – напомнил Гуров.
– Шибаева? Да особо говорить нечего. Вызывали в отдел чисто для проформы. В расследовании она ничем помочь не смогла, так как делами любовника не интересовалась. Убитой горем не выглядела, скорее раздосадованной.
– Раздосадованной? – переспросил Лев.
– Еще бы ей не досадовать. Кормушки лишилась, жилья практически тоже. Про перспективы я вообще молчу, – пояснил Елоховский. – Если честно, непонятно мне было, чего она расстраивается? С ее внешностью она себе таких, как Рогоз, с десяток разом наберет. Красивая женщина – это ведь как красное переходящее знамя. Всегда найдется тот, кто это знамя заслужить захочет.
– Выходит, не захотели. Насколько я понимаю, нового богатенького любовника она себе не завела.
– Так-то да. Впрочем, кто ее знает, где она теперь? Может, у шейха какого-то живет. В Анталии, например, или в Греции. Где-нибудь в Патрах или Салониках. И любовники у нее теперь не русское быдло, а греческое дерьмо. – Елоховский хмыкнул собственной шутке. – Она ведь действительно красивая женщина.
– Есть вероятность, что девушка все еще в Истре, – заявил Гуров.
– Возможно, – не удивился капитан. – Тогда у Рогоза живет, пойти ей больше некуда.
– Не помните, у Ляли есть в городе подруги?
– Чего не знаю, того не знаю.
– Скажите, этот человек вам знаком? Возможно, он входил в банду Крупа, или каким-то образом их интересы пересекались.
Гуров достал фото Гудини. Елоховский долго его изучал, затем отрицательно покачал головой и вернул снимок.
– Нет, в банду он точно не входил. Лицо вроде знакомое, но ярких ассоциаций не вызывает. Смутные, размытые, как, например, когда встречаешься каждое утро с человеком в метро. Вроде бы и видишь его, и черты лица примелькались, а при случае не вспомнить, откуда он тебе знаком. Может, просто похож на кого-то, а может, память шутки шутит.
– И все же попрошу вас на досуге подумать. Снимок оставлю, вдруг что-то всплывет. Если что-то вспомните, не сочтите за труд позвонить, – произнес Лев и вручил Елоховскому визитку.