Девушка с проблемами — как оказалось, каждый встречает свое спасение. Встреча вдали от шума вызывает глубокие мысли и новые перспективы. Проблемы и раздражения исчезают в ярком свете дружбы и взаимопонимания наедине с природой, где каждый человек может быть другом и решением своих сложностей.
Сашка все понимала, и бабулька ей нравилась — чистенькая, аккуратная: халатик байковый отглаженный, теплые ворсистые тапки от сквозняков, волосок к волоску забранный пучок на голове, и прихожая прибранная, чистенькая, хоть и бедная.
— Вот что, Вера Васильевна, чаем угостите? Заодно и поговорим.
— Ну пошли, почаевничаем! — согласилась старушка.
Через десять минут Сашка расположила к себе хозяйку, рассказала про «аварию», что она оказалась рядом, а пока Ирину везли в «Скорой», она попросила ее помочь Вере Васильевне, забрать детей, пока Ирина в больнице.
— Так вы, стало быть, ее не знаете? — допытывалась хозяйка.
— Нет, — призналась Сашка, — но я оставлю вам все свои данные и паспорт покажу. Я помогу ей, честное слово.
— Кто бы ей, горемычной, раньше помог! — вздохнула горестно Вера Васильевна. — Хозяин-то, правда, ее не обижал.
— Какой хозяин? — насторожилась Саша.
— Дак она в палатке овощной работает, хозяин у нее кавказец, но не обижает, ничего такого, разрешает овощи-фрукты детям брать, платит маловато, она подрабатывает где может. Днем приходил, Ирину искал.
Бабулька поднялась, кряхтя, с табурета и вышла из кухни. Сашка осмотрелась — нищета, но аккуратная, чистая, все блестит, вымыто. Вернулась хозяйка с тонкой тетрадочкой в руке и очками, села на прежнее место.
— Ну, давай свои документы!
Сашка достала из сумки паспорт и права, протянула старушке. Вера Васильевна, нацепив очки на кончик носа, внимательно изучала паспорт, придирчиво сравнила фотографию с оригиналом, записала данные в тетрадку, не забыв про прописку, номер водительских прав — никак в органах служила в дни своей молодости. Или жизнь нынешняя научила не доверять никому? Спросила номера Сашкиных телефонов и старательно занесла в ту же тетрадку.
— И куда ты деток определишь? — спросила, отдавая Саше документы.
— У меня поживут.
— И кто за ними присмотрит? Они же малые совсем.
— Я разберусь! Хотите, вы с нами поживите, — предложила Сашка.
— Да господь с тобой! Куда мне, уж восемьдесят скоро, больная я вся. Я и Ирине помогать не могла, племяшку свою пристроила днем за детьми смотреть, пока она на работе. Ирочка исправно платила и за жилье, я ей комнатку сдаю, и племяшке за присмотр. Да вот ее нет уж два дня, они плачут без конца, мы уж и не знали, что делать.
— А племянница ваша сможет посидеть с детьми? Я заплачу, не беспокойтесь.
— Может, и посидит, как договоритесь, женщина она хорошая, без работы осталась, подрабатывает, где может.
