Девушка с проблемами — как оказалось, каждый встречает свое спасение. Встреча вдали от шума вызывает глубокие мысли и новые перспективы. Проблемы и раздражения исчезают в ярком свете дружбы и взаимопонимания наедине с природой, где каждый человек может быть другом и решением своих сложностей....
Не привлекался, ничем особенным не выделялся.
Как же он уложил троих и смылся с сучкой?
Может, служил в войсках каких непростых? Не в этом дело! Дело в нерасторопности нанятых братков!
Он даже застонал от бессилия, сцепив зубы.
Козлы вонючие!
Столько раз упускали эту парочку, теперь доложили, что возвращаются в Москву! Если они не возьмут их на вокзале!!!
Где ее искать потом, это в Москве-то?!
Ничего, ничего!
Про Романову все известно, правда, куда-то пропала ее подруга с детьми. Ну найдем, если понадобится, никуда не денется.
Куда они могут отправиться? В свои квартиры вряд ли. К родителям? К друзьям? В гостиницу — ну это был бы подарок! Если в гостиницу, он через час будет знать в какую. А там все проще. А если к друзьям побегут, тут сложнее. Но все равно Юрик их к утру вычислит и найдет.
Ждать. Ждать и не паниковать!
Он это умеет — годы все планировал, осуществлял.
На последнем этапе всегда нервы сдают!
Квартира, куда Сашку привез Иван, была симпатичной, точнее, обязательно стала бы таковой после того, как в ней закончат ремонт, находящийся сейчас в начальной стадии.
В старинном доме, в центре Москвы, на первом этаже, располагалось сие пристанище, очень похожее на бывшую коммуналку, до этой ипостаси и революции бывшую, как водится, чьим-то барским домом с длинным коридором, заканчивающимся местами общего пользования. Слева по коридору располагались три комнаты, справа две и кухня. Кухня, одна из комнат и санузел были уже отремонтированы, остальное помещение находилось в ободранном и подготовленном к штукатурке состоянии.
— Твое добро? — поинтересовалась Саша, осмотрев предоставленное жилье.
— Не совсем, — туманно ответил Гуров.
— Конспиративная квартирка, друга какого-нибудь не менее конспиративного, — усмехнулась она.
— Да ладно, Романова, — предложил перемирие Иван, — давай лучше чай попьем с пирожками Лукиничны.
— Ну, давай, друг-нелегал, попьем, — приняла оливковую ветвь мира Сашка.
Они в четыре руки стали распаковывать пакеты со снедью, любовно собранные щедрой Лукиничной, заваривать чай, накрывать на стол. И Санька не удержалась, спросила:
— У тебя дети есть, Гуров?
— О как! Нападение? — отреагировал он, усмехнувшись.
— Надо же о чем-то говорить! — оборонялась Сашка.
— Обходя то, о чем говорить не хотим? — напомнил Гуров.
