Девушка с проблемами — как оказалось, каждый встречает свое спасение. Встреча вдали от шума вызывает глубокие мысли и новые перспективы. Проблемы и раздражения исчезают в ярком свете дружбы и взаимопонимания наедине с природой, где каждый человек может быть другом и решением своих сложностей....
Сашка усмехнулась пренебрежительно:
— Без крайностей, Юрий Николаевич, вы, видимо, не можете. Захватываете, к стульям привязываете, по лицу даму бьете, преследуете.
— Хватит!! — оборвал Юрий Николаевич, растеряв всю сдержанность.
— О! — порадовалась необычайно Сашка. — Сейчас хамить начнете, приказывать для самоутверждения, ударите меня наверняка для него же! Неуверенные в себе мужчины или низкие по рангу утверждаются всегда таким образом за неимением других способов.
Один из братков заржал, оценив Сашкино выступление.
"Юрий Николаевич не выдержал заданного им покровительственного тона, переигранный Сашкой. Иван ему даже посочувствовал: переварить Сашкину надменную язвительность — это надо быть пареньком устойчивым, а Юрик так себе — на посылках, хоть и сытых, дорогостоящих, но против Романовой хиловат и понимал, что стоит она его го-о-ораздо выше во всех отношениях!
Ну точно, революционный матросик, арестовывающий дворян!
— Все, забирайте их, уходим! — отдал он приказ, развернувшись к Сашке с Иваном спиной и собираясь выйти в дверь.
Ну конечно, сейчас, последнее слово она оставит за ним!
— Вы еще на фальцет сбейтесь, Юрий Николаевич, от чувств-с, и руки-ноги связать нам не забудьте, не приведи господь чего — шестеро мужчин против одной женщины и ее кавалера! Поостерегитесь, а то начальство наваляет за нерадивость!
Быки уже ржали вовсю, развеселясь, видимо, Юрик был не в особом авторитете и где-то даже раздражал данное бандитское сообщество.
А тут цирк такой!
Но Сашка, не зная и не понимая, просто от злости и безысходности вступив в дебаты, сделала две очень важные вещи. Первое — в словесном уничижении Юрия Николаевича потянула время. И второе — достала-таки его так, что он не отдал приказ связать их — умеет она до печенки пробуравить, не смог Юрий Николаевич пережить ее презрительность, гордо прошествовав вперед, за ним два братка, вывернувшие назад руки Ивану, и Сашка, этапируемая под оба локтя еще двумя парнями.
— По машинам! — скомандовал Юрий Николаевич.
«Все-таки был наверняка у него в предках чекист какой! Ой, был! Подпортил дед наследственность любовью к ночным арестам и рисовочно-постановочным приказам! «По машинам!» — смех, да и только! Ты еще отмашку дай пухленькой ручкой, колыхнув животиком: «В атаку!», и пукни от усердия втихаря, пока никто не слышит!» — злилась Сашка.
