Потом у нее что-то случилось в семье, и тетя Надя стала приводить с собой дочь – Лилю Иванову.
Конечно, мама была против, и Сашка слышала, как тетя Надя плакала и что-то объясняла ей. Вечером, нарушив весь идеальный распорядок, Санька притворилась, что спит, дожидаясь папочку с работы, ей так хотелось, чтобы девочка Лиля осталась и тетя Надя тоже, и она решила, что надо уговорить папу помочь в этом деле.
Она знала, что папа всегда ужинает один, и, соблюдая конспирацию, выбралась из постели и пошла в кухню. Но рейд не удался — Санька поняла, что в кухне разговаривают родители. И подслушала, конечно!
— У нее могут быть болезни, — раздраженно убеждала мама отца. — Мы понятия не имеем, какие у этого ребенка отклонения, может, она воровка!
— Перестань, Аня, какие отклонения?
— Да любые, и вообще, я не желаю, чтобы она общалась с Александрой, а это неизбежно, раз она будет находиться здесь.
— Анна, я устал и не собираюсь выслушивать этот бред! Если тебе не нравится, как работает Надежда Петровна, найди другую домработницу, ребенок здесь ни при чем! Если они подружатся с Сашенькой, так и слава богу! Пусть дружат себе на здоровье.
— Ты что, не понимаешь?! Это люди не нашего круга, и Александра не должна с ними дружить! И с их детьми тем более!
— Все, Аня, хватит! Мне все это неинтересно, разбирайся сама!
Сашка поняла, что папа не поможет, и тихонько вернулась в свою кровать.
Но девочка Лиля осталась, и приходила к ним после школы, и уходила вместе с тетей Надей вечером. Мама не могла найти другую домработницу, которая за небольшую зарплату была поваром, уборщицей, тащила на себе все хозяйство, да еще занималась всем, что касалось Сашкиной жизни: отводила в школу, встречала, покупала ей одежду, водила в кружок, ходила на родительские собрания.
Саша подружилась с Лилей. Учила ее делить в столбик, объясняла дроби, а потом и синусы с косинусами, давала уроки английского. Конечно же, втайне от мамы. Но на настоящую дружбу у Сашки времени не было в ее идеальной учебе.
Одноклассники Сашку побаивались, сторонились и немного презирали за пятерки и полную отстраненность, она не принимала участия ни в какой общественной жизни.
Никогда. У нее еще были английский, спорт и химический кружок при университете."
"Когда она поступила, одногруппники смотрели на нее как на ребенка — странного и оттого чужого. Человек так устроен — он ненавидит и боится всего, что не понимает, что выходит за рамки общепринятого. Вернее, в другой последовательности — боится и оттого ненавидит.
Александра отгораживалась от социума и коллективного сознания высоченным забором, не разрешая себе обращать внимание на пренебрежительную презрительность окружающих.
У нее была своя задача — идеальная Александра Романова. Как царица.