Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Чья-то тень упала на ковер, и Михаил, повернув голову, увидел Александра. При своем высоком росте тот всегда передвигался бесшумно, как кошка.
– Будешь что-нибудь? – спросил Александр.
– А ты?
– Я не пью.
– Тогда и я не стану. – Михаил вздохнул. – Хорошо, что у нас остался хотя бы этот дом. В Петербурге… – он замолчал.
– Что? – спросил Александр, от которого не укрылось его смущение.
Михаил дернул ртом.
– Я был в Петербурге, – наконец признался он. – И решил взглянуть, что осталось от нашего особняка.
Александр сел, буравя брата взглядом.
– У меня были надежные бумаги… В общем, я почти ничем не рисковал. – Михаил умолк, а потом все же заставил себя продолжить: – Никого из слуг уже не было. Белый рояль – помнишь, стоял в большой гостиной? – был весь разбит, струны наружу, в крышке следы от пуль… Ковры прожжены цигарками… Когда я пришел, бравый красноармеец растапливал печку картиной, содранной со стены. Я успел увидеть какой. Мама всегда говорила, что это Тициан. И на моих глазах полотно отправилось в топку.
– Ты ей говорил об этом? – напряженно спросил Александр.
– Нет.
– И не надо, не стоит, – кивнул младший брат. Он услышал, как за несколько комнат от них хлопнула дверь, и поднялся. – Пусть она думает, что картины отдали в музей. Хотя лично мне больше по душе, – добавил Александр, неприятно скалясь, – если все сгорело.
Вошла хмурая Амалия. Заметила Михаила и улыбнулась.
– Ты тоже здесь? Вот и прекрасно. Сядем за стол все вместе.
– Какие-то проблемы в фонде? – спросил Александр, видя, как резко мать поставила на столик свою сумочку.
– Нет, – ответила Амалия, – просто неприятная встреча. Один человек хотел расследовать убийство и обратился к Папийону, а тот порекомендовал меня.
– И что? – спросил Михаил.
– Когда Папийон ему отказал, он нашел другого сыщика, – пояснила Амалия. – Репортера.
Тон, каким баронесса Корф произнесла это слово, лучше всего передал ее отношение к данной профессии.
– А что за убийство? – поинтересовался Александр.
– Собственно, даже не убийство, строго говоря, – усмехнулась Амалия. – Официальная версия – несчастный случай. Кроме того, произошедший очень давно. Помните нашумевшую гибель актрисы Лантельм? Вот его расследованием мне и предложили заняться.
– Версии версиями, но история действительно темная, – заметил Михаил.
