Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Я неосознанно осматриваюсь и ловлю взглядом мальчишку, что весело бежит по дороге мимо меня, удерживая в руках бутылку с водой.
При виде него улыбаюсь. Радостный такой.
Но цепляюсь взглядом за нос чёрного автомобиля, что как раз выезжает из арки на дорогу, на которую выпрыгивает пацан.
Я рефлекторно делаю шаг вперёд, переставая дышать.
Не знаю, чем думаю. Действую на рефлексах и хватаю ребёнка за майку, оттягивая на себя. И тут же подаюсь назад, смотря за тем, как автомобиль резко тормозит. Прижимаю мальчика испуганно к себе.
А вокруг меня словно воздух замирает. И время.
И я отмираю, глотая кислород и перепуганно смотря на то, как дверь автомобиля распахивается. Из салона появляется мужчина. Высокий, красивый. Словно сошедший с киноэкрана. С ужасающей энергетикой. Или… нет, притягательной.
Меня в дрожь бросает.
И я даже отпускаю мальчика, который испуганно убегает с места происшествия.
А я стою. Как вкопанная. Нет, зачарованная. Наблюдая за идеально вычерченным лицом. Такой же фигурой.
Я впервые вижу такого мужчину.
От одного только вида которого сердце начинает бешено колотиться.
И от страха, и от чувства, пронзившего тело.
Выглядит свирепо. Грозно. Я на его фоне – тростинка.
Подходит ко мне в один широкий шаг.
– Вы… – начинаю резко на русском, решая атаковать первая. Чтобы он меня не задавил своей аурой. Но вовремя понимаю, что он – не русский, а араб.
Но снова ошибаюсь.
– Вы в порядке? – произносит на русском. Значит, не отсюда. Акцента нет.
Он поднимает сильную и могучую ладонь, прикладывая к моей щеке.
А я стою. Не могу с места сдвинуться. Смотрю вперёд.
Глаза красивые.
Уклоняюсь и неловко отвожу взгляд в сторону, заводя прядку волос за ухо.
– В порядке, – говорю несмело. – Мальчик не пострадал, но вам лучше бы не газовать в таких местах.
– Моему водителю стало плохо от жары, – произносит обволакивающим нутро голосом. – Если бы не вы, ребёнок пострадал бы. Примите мои извинения.
Я наконец, внутренне собравшись, поднимаю на него взгляд. Тут же хочу опустить глаза, но смотрю в это неподвижное, каменное лицо. Он реально как статуя. Но только глаза горят. И это выдаёт, что он живой.
– Всё нормально, – улыбаюсь. – Мы отделались лёгким испугом. Я пойду.
Мне неловко находиться рядом с ним. Он пугает.
– Удачного дня, – я пробегаю мимо, не оглядываясь. Невольно ловлю его запах. Вкусно. Очень. Пахнет терпко. Как… шоколадные конфеты.
