Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
– Ев, у нас ребёнок будет. Я тебя уже везде видел.
Видел, да…
Но я всё равно смущаюсь как девчонка.
– И трогал. Если хочешь – повторим сегодня.
Нет уж! Мне хватило недавнего происшествия! Я и так до сих пор ему не могу в глаза смотреть, а тут ещё…
– Да поняла я, поняла, – бубню и укладываюсь на кушетку. Задираю платье, и тут же мне на ноги падает голубоватая пелёнка.
– На, неугомонная девчонка, – Амир быстро отворачивается, укрывая мои ноги кусочком ткани. Прикрываюсь ей и с какой-то теплотой понимаю, что он сделал.
Это для того, чтобы я себя неловко не чувствовала, да?..
Приятно. Что он заботится и всё же прислушивается ко мне. Он до этого редко это делал. Вот вообще. Даже в страну эту насильно привёз.
Ладно! Не ворошим прошлое!
Алла подключает аппарат, мажет мой живот гелем. И водит по ним датчиком. Я тут же переключаю всё внимание на экран. Затаив дыхание, смотрю на чёрно-белое изображение. Буквально изучаю каждый миллиметр.
Вижу эти очертания…
И улыбаюсь, как дурная.
Он… Живой, да.
Неосознанно смотрю на Амира, желая увидеть радость на его лице.
А её… нет.
Зато есть другая эмоция. Такая смешная, что я невольно смеюсь.
– Ты чего? – я бью его по плечу. А Саидов словно застыл. Сидит, не шевелясь. Прожигает взглядом экран. Реагирует тогда, когда толкаю его во второй раз. И вздрагивает, словно просыпаясь. – Испугался, что ли?
Вот будет веселуха, если Саидов сейчас скажет, что он не готов стать отцом… Но это вряд ли.
– Нет, – произносит уверенно. – Он такой… Маленький.
Как и мой животик. Я ведь Амиру его не показывала. Всё прятала. Он и до этого… Не выглядел таким большим. Только-только начал появляться.
Но он снова выглядит таким маленьким на фоне большущей и горячей ладони Амира…
Саидов дотрагивается до животика, вызывая мурашки и какое-то горячее чувство в груди.
Чёрт…
Интересно, что у него сейчас творится в голове?
– А сейчас поем, ещё больше станет, – улыбаюсь.
Амир резко убирает руку, словно там не его ребёнок, а нещадящий огонь.
– Поехали домой, покормлю тебя, – так же неожиданно встаёт и резво, даже не оборачиваясь, идёт на выход из кабинета.
А я ошарашенно смотрю ему вслед.
– И чего это с ним? – спрашивает Алла.
