Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Сказала, нужно понаблюдать ещё, хотя я чувствовала себя вполне хорошо. Правда, иногда кружилась голова. Но я списывала это на жару.
В таком темпе прошёл месяц.
Животик стал ещё больше, и Саидов буквально не выпускает его из рук. Постоянно трогает его и чуть не измеряет, насколько он вырос.
– Когда можно будет узнать пол? – серьёзно спрашивает, снова поглаживая меня через льняную рубашку.
Я закрываю глазки и качаюсь на качелях вместе с мужчиной. Вытащил меня наружу в беседку и теперь не отпускает. Я, в принципе… не против.
– Можем съездить завтра, – улыбаюсь. – Уже можно, вроде. Но мне не нужны УЗИ, я уверена, что там девочка.
– Мальчик, – довольно тянет и опять поглаживает по оголённой коже. Когда успел только под одежду забраться? – Даже не перечь мне, женщина. Я же чувствую.
– Ну, посмотрим, – улыбаюсь самонадеянно. Нет уж! Я выиграю!
Как же классно лежать вот так, когда тебя никто не трогает.
Аяз после того случая не появлялся. На все вопросы о нём, Амир отмахивался. Говорил, что я его больше не увижу.
Лана… затаилась как настоящая змея.
Но оно к лучшему!
Тишина и спокойствие…
– Господин Саидов!
Эту самую тишину разрезает взволнованный голос Мансура. Я впервые слышу от него такой тон. Как и Саидов. Всё же там – большой и угрюмый мужик с бетонным лицом.
Мы оба подпрыгиваем с качелей. И даже сейчас ладонь Амира не отрывается от моего живота.
Мансур скорее бежит в нашу сторону. А за ним… Идут ещё несколько мужчин. Судя по форме – полицейские.
– Хм, – раздаётся рядом с моим ухом. – А они что здесь забыли?
Я напрягаюсь от одного только их присутствия.
– Мне страшно, – выпаливаю честно."
"– Всё нормально, – мы вместе встаём в тот момент, когда к нам подходит толпа людей. Их не двое или трое. Нет. Человек десять.
Один из них выходит вперёд. Достаёт наручники. И поворачивается к Саидову, заставляя моё сердце подпрыгнуть до самого горла.
– Господин Саидов, – начинает мужчина.
Я ничего не понимаю. Не говорю на арабском, но разбираю обращение.
И не понимаю, почему от следующей фразы хватка на животе становится сильнее.
* * *Я хожу из стороны в сторону и кусаю палец до крови.
Поднимаю взволнованный взгляд на Мансура и, едва не рыдая, спрашиваю:
– С ним же всё хорошо будет, да?
У меня кровь в жилах стынет, когда вспоминаю его.
