Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Ой, но беда… Подумаешь, его заберут, а она опять будет плакать и горевать о том, что никогда не сможет родить свою личинку.
Держусь из последних сил.
Так вот оно значит, что.
Вот кого я воспитал?
Ублюдка?
– Шалава она, не более. Ещё и пустая. С ней ни семьи, ни очага домашнего не сделаешь. Вечно в облаках.
Держись, Амир!
– Пустой здесь только ты, – цежу сквозь зубы. – Раз напал на беременную девушку, которая потеряла первого ребёнка.
– Что? – округляет от удивления глаза. Так он не знал? – Она беременна?
– Да.
Тогда я и ушёл.
Не убивал его.
И когда мне сказали, что он мёртв – не поверил.
А здесь очередное доказательство…
Точнее, улика.
Поэтому суд перенесли на сегодня.
В душе я надеялся, что Аяз жив. Думал, что он что-нибудь задумал. Желает отомстить мне, Еве.
Думал, сына быстро найдут и всё решат, но…
Все больше дров в мой костёр. Не могу связаться теперь и с Мансуром.
Успехов нет.
Мёртвый…
Кто посмел? Только я мог это сделать. А тут… Кто-то другой. Так не хотят, чтобы я вышел отсюда? Врагов у меня много. И кто именно пожелал загнать меня за решётку… Хрен знает.
Бью кулаком об стену.
Это точно не шейх. Я ему нужен.
– Эй, мужик, ты тут не один. Утихни. Уже двое суток дебоширишь.
Оборачиваюсь, желая кому-нибудь врезать.
– Чего смотришь на меня так? Глазёнки вытаращил. Сядь и сиди. А-то по лицу получишь, – летит мне от какого то наглого араба.
Я усмехаюсь.
Серьёзно?
Не выдерживаю, отрываюсь от стены и иду к мужику. Накидываюсь на него, обрабатывая, как боксёрскую грушу.
Хреново до жути.
Боюсь за Еву.
За нашего малыша.
Ещё и всё болит от известия о смерти Аяза.
Хочу убивать.
Я сравняю с землёй того, кто посмел его убить. Даже если это сам шейх.
Мне плевать на него!
Но я так просто это не оставлю!
Не замечаю, как меня оттаскивают от искалеченного тела.
Морщусь, не понимая, почему печёт и горит в зоне живота.
Смотрю вниз – а там рана. На полу камень с моей кровью.
Я настолько был зол на всё, что не заметил, как в припадке накинулся на мужика. Избил его. А он дал мне камнем в ответ.
Помутнение…
Сраное помутнение…
– А-ну, перестань! Кто-нибудь, позовите врача!
Я успокаиваюсь, хоть внутри и бурлит злоба.
Отталкиваю от себя тех, кто меня держит.
