Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
– Но… Она же говорила, что на твоей стороне…
– Да, – задумчиво кивает. – Аяз проговорился. За Ланой уже едет полиция. Что в её голове… Я не знаю. Но могла свихнуться на почве ревности и твоей беременности…
– Откуда она вообще узнала, что я…
– Алла, – резко произносит имя врача.
– Алла? – опять удивляюсь.
Они подруги. Я надеялся, что бывшие. И кстати, скорее всего, именно поэтому Алла запрещала тебе секс. Из-за Ланы. Мы сходим ещё к одному врачу, и если она скажет, что всё в норме…
Он целует меня в висок.
– Готовься, потому что я дико по тебе соскучился.
Ещё один поцелуй летит в щёчку. И опять. Более агрессивный. Но я останавливаю его, краснея до кончиков ушей.
– Не отвлекайся! – голос дрожать начинает от смущения. – А дальше что?
– Стой, любопытная, – улыбается тепло. – Пока это всё, что известно.
Я закрываю рот и активно киваю.
И не замечаю, как начинаю обнимать его.
Вдохнуть боюсь. Представляю, что он пропадёт, как только я расслабляюсь.
– Завтра, как только я наслажусь тобой и успокою, поеду к Аязу.
Сильнее прижимаюсь к Саидову. Соскучилась безумно.
И рада, что всё обошлось.
Я неожиданно принюхиваюсь. Чувствую странный запах. Помню я его. Слишком хорошо.
Кровью же пахнет!
Подскакиваю с кровати и тут же задираю чёрную рубашку Саидова. И замираю, видя небольшую рану. Кровь уже явно вытирали несколько раз, Судя по тому, что та уже растёрта и подсохла в некоторых местах.
– Что это?
Амир перехватывает мои пальцы, из-за чего приходится выпустить ткань из рук.
– Неважно. Там было скучно, и я немного подрался.
– Ты больной? – поднимаю на него злой взгляд. А он улыбается. – Ты вообще о себе не думаешь?
– Честно? О тебе только думал.
От этих слов неосознанно облизываю сухие губы и опускаю взгляд вниз.
– Иди в душ.
– Не пойду. Я слишком по тебе соскучился.
И опять тянет на себя, но я сопротивляюсь.
– Тут рана! – восклицаю. Сколько можно? Ему вообще наплевать? У него только недавно всё зажило на ногах и спине! – Иди искупайся.
– Но ты только что меня обнимала, – самонадеянно усмехается и разваливается на постели.
– Больше не буду, – бубню, понимая, что он прав. Чуть-чуть всё пошло не по плану.
– А кто тебя спрашивать будет?
Вот же невыносимый человек!
Индюк!
– Тебе рану промыть надо.
– Фигня, – да что же такое? Упёртый баран.
– Хорошо, – киваю, сдаваясь. – Пошли вместе.
Он зависает.
