Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
И от резкого, непонятного движения – лечу вниз. Лицом на асфальт.
Не понимаю, что происходит. И только спустя секунду осознаю. Он грабитель! Схватился за сумку!
Я рефлекторно, даже не думая, прижимаю её к себе. И следом волочусь по асфальту, сдирая кожу с ладоней и колен. Те полыхают от соприкосновения с камнем. Как и щека.
Я кричу и останавливаюсь, дыша пылью от уехавшего вперёд мотоцикла. И сумки уже нет.
Откашливаюсь, встаю и не понимаю, что происходит.
Кажется, головой приложилась… Она немного кружится.
На удивление быстро прихожу в себя.
Мои документы… Деньги… Всё было там. Абсолютно. Даже телефон.
И номера мотоцикла не запомнила! Там ключи в сумке. Как я дверь открою?
Хочется разрыдаться вслух.
Да за что мне всё это?!
Сначала Амир, а теперь кража! Что мне ещё до полного комплекта не хватает? Беременность Аси? Я тогда с ума сойду!
Но нет.
Утешаю себя этим и, кутаясь в джинсовую куртку, всё же иду домой. Надеюсь, что у соседки есть запасной ключ.
А пока дрожу от холода и шиплю от саднящих коленок.
А до дома ещё далеко. Денег на метро или маршрутку у меня теперь нет.
И от этого хочется зарыдать ещё сильнее. Я и так только успеваю стирать слёзы, чтобы те не раздражали ранку на щеке.
– Ева?
Грозный и резкий голос, словно выстрел из пушки, доносится до моих ушей.
Я вздрагиваю, поворачиваю голову вбок.
Вижу слишком заметную фигуру Амира. Отчего-то не пугаюсь, как всегда. Равнодушно осматриваю. Он всегда был большим. Натренированным, с широкими плечами и узким тазом. Саидов – идеал фигуры для всех модных обложек. И что он тогда нашёл во мне?.. Я не понимаю.
Мог поиметь любую.
Но наткнулся именно на меня.
Как и здесь. Снова.
– Опять преследуешь меня? – слабо усмехаюсь. На надрыве. Сдерживаю слёзы. При нём не хочу плакать. Вообще нет смысла уже плакать.
– Нет, – обрубает грубо. Ловлю его взгляд на своей щеке. Он спускается ниже, останавливается на моих коленях. Ладони я благополучно прижимаю к груди.
И когда он видит мои разодранные в кровь коленки… На которые я, развернувшись, упала… Его глаза меняются. Становятся настолько тёмными, что я не вижу его зрачков. Ноздри носа слегка подрагивают из-за тяжёлого дыхания, а губы превращаются в одну плотную и тонкую линию.
