Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Кое-как дотягивается до самого верхнего. Встаёт на носочки, чтобы достать аптечку, но даже не касается её пальчиками.
Делает несколько попыток, а потом разворачивается ко мне, зло пыхтя:
– Помоги, что ли.
Я усмехаюсь, встаю. И вместо того, чтобы просто достать аптечку и подать ей – обвиваю её бёдра руками. Слегка приподнимаю и позволяю достать аптечку самой. Вдыхаю запах её волос и прикрываю на мгновения глаза. С ума сводит. Как же это классно – ощущать её после стольких лет. Дыша рядом с ней и трогая столько, сколько позволяет её истерика.
Но приходится её отпустить. Вернуться обратно на своё место.
– И зачем тебе аптечка? – наконец интересуюсь. – Решила съесть активированного угля после кабсы? Она приготовлена из хороших продуктов, если ты волнуешься.
Ева фыркает. Подходит ко мне. И только одним этим движением удивляет. Чувствую её каждым участком тела. И упиваюсь ароматом, который она приносит в окружающий меня воздух, лишая кислорода.
Встаёт между моих ног.
Опасно.
Для нас обоих.
– Это не мне, – насупилась. Достаёт ватный диск, смачивает перекисью. И подносит к моей щеке, на которой ещё заметен хороший след от пощёчины. Ева била на славу. – Просто хочу извиниться. За ту выходку. Я была на эмоциях и…
– Не оправдывайся.
– В общем, – быстро тараторит. Серьёзна, как никогда. – Пока я сытая – я добрая. Поэтому что хочу, то и делаю. Сиди, Саидов, пока я извиняюсь.
Мне хочется улыбнуться, но пока я только и могу, что обескураженно смотреть на её вдумчивое лицо.
Вот это да… Ева удивляет.
Нужно почаще её кормить…
Ева
Я замечала много раз, что рядом с Амиром мне тяжело дышать. Сейчас – намного легче. Хоть и стою к нему очень близко. Между его ног, смотря на него немного сверху вниз. Едва не касаюсь его груди животом. Но… Не отстраняюсь, выхватывая из аптечки лейкопластырь.
Срываю защитный слой, но тут же моё запястье перехватывают."
"Перевожу взгляд на Амира и громко сглатываю, видя эти карие, тёмные глаза.
Мне немного стыдно. За ту пощёчину. И не только. За ту ночь на яхте. Я ведь… Возбудилась рядом с ним. Верещала, что ненавижу, а сама… Чувствовала это жжение, покалывание. И лёгкость во всём теле.
А потом ещё и рыдала ему в рубашку.
Может, поэтому сейчас легко, но и неловко одновременно?
– Что-то не так? – спрашиваю аккуратно первая.
– Зачем мне твой пластырь?
На мгновение теряюсь, не зная, что ответить.
