Мариана объясняет племяннице, что любит Себастьяна больше жизни, что он ей нужен как воздух, а Зои на это отвечает, что от любви одни страдания и что пора просыпаться.
— Пора просыпаться!
— Что?
— Просыпаемся! Подъем!
В холодном поту, с гулко бьющимся сердцем, Мариана подскочила на кровати.
Кто-то ломился в дверь.
19
Мариана присела в постели, сердце бешено колотилось. Кто-то продолжал настойчиво, требовательно барабанить в дверь.
— Иду! — крикнула она. — Сейчас открою!
Интересно, сколько времени? Из щелей между шторами пробивался солнечный свет. Восемь? Девять?
— Кто там?
Ответа не последовало, зато стук усилился, отдаваясь в висках пульсирующей болью. Видимо, вчера Мариана выпила куда больше, чем ей казалось.
— Секундочку!
Она вывалилась из кровати. Превозмогая слабость и головокружение, потащилась к двери и повернула ключ в замке.
За порогом стояла Элси с занесенной для нового удара рукой.
— С добрым утром, милочка! — лучезарно улыбнулась она.
Элси держала ведро с чистящими средствами, под мышкой была зажата перьевая метелка от пыли. Ярко намалеванные сдвинутые брови придавали лицу суровое выражение. Взгляд пылающих глаз показался Мариане недобрым и хищным.
— Элси, который час?
— Несколько минут двенадцатого, дорогуша. Я же вас не разбудила? — Элси, вытянув шею, с любопытством посмотрела на неубранную кровать.
Мариане почудилось, что от горничной пахнет сигаретами и алкоголем. А может, запах спиртного шел не от нее, а от самой Марианы?
— Я плохо спала, — объяснила она. — Мне приснился кошмар.
— Ох, бедняжка! — Элси сочувственно поцокала языком. — Что ж, неудивительно, при таких-то делах… Боюсь, у меня для вас плохие новости, милочка. Я подумала, что вам нужно знать.
— Что? — Мариана в страхе широко распахнула глаза. Сон мигом слетел. — Что случилось?!
— Расскажу, если вы дадите мне хоть слово вставить. Я войду?
Мариана посторонилась, и Элси шагнула в комнату. Улыбнувшись Мариане, она опустила на пол ведро.
— Так-то лучше. Мужайтесь, дорогуша.
— Что стряслось?
— Нашли еще одно тело.
— Что?! Когда?
— Утром, у реки. Убили третью девушку.
У Марианы замерло сердце.
— Зои! Где Зои? — в ужасе выдохнула она.
Элси покачала головой.
— Не волнуйтесь, дорогуша. С Зои все хорошо. Должно быть, она, как всегда, еще нежится в постельке. — Снова улыбнулась. — Похоже, у вас это семейное.
— Господи, Элси, кто? Кого убили? Скажите, наконец!
С отвратительной ухмылочкой горничная ответила:
— Малютку Серену.
— Боже мой! — К глазам внезапно подкатили слезы, и Мариана с трудом подавила всхлип.
Элси жалостливо покачала головой.
— Бедняжка Серена! Что ж, пути Господни неисповедимы… Лучше примусь-ка я за дело. Работа не ждет.
Она уже повернулась, чтобы уйти, и вдруг остановилась.