Автор
Харизматичный профессор греческой трагедии кажется идеальным, но Мариана уверена — он убийца. Когда в Кембридже начинают исчезать студентки из тайного общества, она решает разоблачить его, рискуя собственной жизнью. Психологический триллер, где мифология переплетается с современным...
Раздел Chitat.online для книги «Девы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харизматичный профессор греческой трагедии кажется идеальным, но Мариана уверена — он убийца. Когда в Кембридже начинают исчезать студентки из тайного общества, она решает разоблачить его, рискуя собственной жизнью. Психологический триллер, где мифология переплетается с современным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алекс Михаэлидес Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Харизматичный профессор греческой трагедии кажется идеальным, но Мариана уверена — он убийца. Когда в Кембридже начинают исчезать студентки из тайного общества, она решает разоблачить его, рискуя собственной жизнью. Психологический триллер, где мифология переплетается с современным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— «Странно» — подходящая формулировка.
— Я тоже чувствовала себя странно, когда Тимми умер. Он всегда был со мной — и вдруг его не стало. А я не могла отделаться от ощущения, что он вот-вот выскочит из-за колонны, чтобы удивить меня… И до сих пор не могу.
Кларисса и профессор Тимоти Миллер были женаты больше тридцати лет. Обоих супругов, общепризнанных оригиналов и чудаков, часто видели в городе. Кларисса и Тимоти, взлохмаченные, в непарных носках, почти бегом торопились куда-то с книгами под мышкой, увлеченно болтая на ходу. Они были счастливы вместе, пока десять лет назад смерть не забрала Тимоти.
— Со временем станет легче, — сказала Кларисса.
— Ой ли?
— Важно смотреть вперед. Никогда не оглядывайся. Думай о будущем.
Мариана покачала головой.
— Если честно, я даже приблизительно не могу представить, что буду делать в будущем. Оно скрыто от меня, словно… — она запнулась, подыскивая подходящее слово, — …за пеленой. Откуда эта строчка? «За пеленой, за пеленой»…
— Из поэмы In Memoriam Теннисона, — не колеблясь, ответила Кларисса. — Пятьдесят шестая строфа, если не ошибаюсь.
Мариана улыбнулась. Большинство преподавателей в Кембридже были ходячими энциклопедиями, а уж профессор Миллер — целой ходячей библиотекой.
Прикрыв глаза, Кларисса по памяти продекламировала:
Тщету и хрупкость жизнь сулит.
Всели надежду! Успокой!
Где голос, что благословит?
За пеленой, за пеленой…
Мариана печально кивнула.
— Да… да, так и есть.
— Боюсь, в наши дни творчество Теннисона недооценивают. — Улыбнувшись, Кларисса взглянула на часы. — Если ты собираешься остаться на ночь, надо найти для тебя комнату. Давай-ка я позвоню консьержу.
— Спасибо.
— Подожди минутку.
С трудом поднявшись на ноги, пожилая женщина подошла к книжному шкафу. Водя пальцем по корешкам, она отыскала тонкую книгу и сунула ее Мариане в руки.
— Держи. После смерти Тимми она служила мне утешением.
На черной кожаной обложке были вытиснены потускневшие золотые буквы: «In Memoriam A. H. H., Альфред Теннисон».
Взглянув на Мариану, Кларисса велела:
— Почитай.
20
Мариана хорошо помнила мистера Морриса — добродушного старика, известного своим по-отечески заботливым отношением к студентам. К ее удивлению, в дежурном помещении Мариану встретил парень лет двадцати или чуть старше — высокий, крепко сложенный шатен, с мощным подбородком и прилизанными, зачесанными на одну сторону волосами. На нем был темный костюм, сине-зеленый галстук и черная шляпа-котелок.
Заметив растерянность Марианы, он улыбнулся.
— Вы ожидали увидеть кого-то другого, мисс?
Смутившись, Мариана кивнула.
— Вообще-то да. Мистер Моррис…
— Это мой дедушка. Он умер несколько лет назад.
— Ох, конечно. Простите. Мои соболезнования…
— Ничего не поделаешь, такова жизнь.
