— Я решил, — начал Фоска, — что будет целесообразно затронуть сегодня тему лиминальности в греческой трагедии. Что же такое лиминальность? Вспомните об Антигоне, которой пришлось выбирать между смертью и бесчестием. Об Ифигении, готовой умереть ради Греции. Об Эдипе, решившемся ослепить себя и обречь на изгнание. Лиминальность — это переходное, пороговое состояние, при котором человек находится как бы между двумя мирами, на самом краю бытия. Лишившись всего, он выходит за пределы земной жизни и получает околосмертный опыт. А древнегреческие трагедии дают нам некоторое представление о том, что он при этом чувствует.
Фоска включил проектор, и на висевшем позади него широком экране возникла фотография мраморного рельефа: две женщины по краям протягивали руки к обнаженному отроку, стоявшему посередине.
— Кто-нибудь узнал этих дам?
Вверх взметнулся лес рук. Мариана догадывалась, кто бы это мог быть, и очень надеялась, что ошибается.
— Эти две богини, — продолжал Фоска, — собираются провести над юношей элевсинский обряд. А зовут их, как вы уже поняли, Деметра и Персефона.
У Марианы перехватило дыхание.
— Элевсинские мистерии — это тайные ритуалы, которые помогают получить лиминальный опыт, оказаться между жизнью и смертью и достичь бессмертия. Что же такое элевсинский культ? Ну для начала давайте вспомним историю Персефоны, или просто Девы, богини смерти, царицы Подземного мира…
Говоря это, Фоска на секунду встретился глазами с Марианой и слегка улыбнулся."
"«Ему все известно, — мелькнуло у нее в голове. — Он в курсе того, что произошло с Себастьяном, и намеренно затронул эту тему, чтобы меня помучить».
Но откуда? Откуда ему знать?! Это невозможно! Мариана утаила свои суеверные предположения от всех, даже от Зои. Это просто совпадение. Оно ничего не значит.
Заставив себя успокоиться, Мариана вновь сосредоточилась на лекции.
— Аид похитил Персефону из Элевсина. Когда Деметра оплакивала дочь, весь мир погрузился в холодную тьму. В конце концов пришлось вмешаться Зевсу. Он позволил Персефоне каждый год шесть месяцев проводить на земле и затем возвращаться к мужу. Когда Персефона здесь, у нас весна и лето, когда там — осень и зима. Свет и мрак, жизнь и смерть. Путь, который проделывает Персефона, из нашего мира в загробный и обратно, и положил начало элевсинскому культу. В Элевсине, где открывается проход в царство Аида, каждый мог принять участие в тайных обрядах и получить тот же опыт, что и Персефона.
Фоска понизил голос. Мариана заметила, что студенты вытягивают шею, стараясь наклониться к нему поближе, и ловят каждое слово.
— Эти обряды несколько тысячелетий оставались для нас тайной.