Автор
В заспавенное семейство вторгаются неожиданные гости — девушка в черных джинсах и темных глазах. При виде её миссия главного героя — спать с женой — рушится, заменившись решительным желанием выяснить чужие намерения.
Приподнимаюсь с кровати, стараясь не шевелить матрас, но дочь тут же ворочается и хмурит бровки.
Замираю, не дышу. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется из груди. Моя нервная система не выдержит, если придётся снова укладывать её.
Сбегаю на кухню, чтобы хоть немного перевести дух. Эти бесконечные укладывания, капризы, ночные пробуждения… Я так устала. Кажется, сил больше нет. Не физических. Скорее, моральных.
И как назло, дочь словно специально тренирует мою нервную систему тем, что при появлении моей мамы или свекрови закатывает истерики с требованием не оставлять её без моего присутствия.
До рождения Сашки мне казалось, что во мне куча энергии, и я вытяну и рождение ребёнка, и дом, и спорт, и кучу других вопросов. А сейчас кажется, что во мне остались лишь капли от того, что было во мне живого, и черпать мне эту энергию уже неоткуда.
Теперь я ненавижу быт, и при этом точно понимаю, что сейчас я в нём утонула по самую макушку.
Беру в руки телефон. Открываю чат. Пальцы замирают над клавиатурой.
Что написать мужу?
«Где ты?» – получится словно допрос. Ответ очевиден: «На работе».
«Когда вернёшься?» – бесполезно. Он ответит: «Как освобожусь».
И всё-таки звоню. В конце концов, я имею право знать, где он!
– Алло, – сухо. – Да, Полин, – практически официально. – Что ты хотела?
Что я хотела? Действительно, а что я хотела? Наверное, чтобы мой муж наконец-то почаще начал появляться дома, а не только спать приходил? Чтобы помог мне с нашей дочкой, ещё, например.
– Спросить, когда домой вернёшься.
Молчание.
– Алло, Макс. Ты здесь?
– Поль, конечно, я здесь. Я скоро. Как там у вас дела?
– Температура опять. Купи лекарство. Кончается.
– Надо, чтобы её врач посмотрел.
Не успеваю ответить, как слышу где-то на заднем фоне заливистый женский смех.
– Ладно, сейчас собираюсь.
Без прощания кладу трубку.
Вот вроде ничего особенного, я понимаю, что среди его коллег есть и женщины, но всё равно, после этого смеха, тихое и настойчивое чувство ревности словно довитая змея заползает под кожу.
Не понимаю себя. Раньше я была спокойной. Разумной. Уверенной. Теперь же во мне появилось что-то совсем чуждое мне: ревность, острая и необъяснимая.
Умом понимаю, что он на работе, среди коллег, медсестёр, пациентов. Но раньше это не цепляло, а теперь…
Полагаю, я просто его ревную к жизни. К жизни, где он сам себе хозяин, и не как я – заперт в четырёх стенах."
"Замечаю, как в чате мессенджера появляются три точки. Муж что-то мне печатает.
