– По крайней мере, в последние пару суток ни с каким мужчиной она не виделась, по барам не шлялась и вообще почти все время провела у подруги.
– Ищи! – взревел Антон и звучно стукнул кулаком по столу. – Не для встречи же с подругой она туда ускакала! По любому хахаль есть!
– Ты знал, что у Лизы есть сын? – спросил Демьян, полностью проигнорировав выкрики товарища.
– Какой сын? – ошалело спросил тот.
– Зовут Миша, ему семь лет. Несколько дней назад у него был день рождения.
– Не знаю я ни о каком сыне… – Антона от удивления даже немного перекосило.
– На кой черт она бы стала скрывать ребенка?!
– Мальчик болен ДЦП и проживает в специальном интернате в Сочи. Лиза навещала его вчера и позавчера. Насколько я понял, мальчик не может самостоятельно ходить, двигательная функция рук также ограничена.
– Не понимаю, – затряс головой Антон. – Зачем ей такое скрывать?
Демьян усмехнулся:
– Я тебе что, экстрасенс? Может, боялась, что замуж ее с таким ребенком не возьмешь или решишь, что она не сможет родить тебе нормального.
Не знаю, какие у вас там отношения…
– Нормальные у нас отношения! – снова взревел Антон. – Нормальные, понимаешь?! Нормальные!"
"– Успокойся, – попытался охладить его пыл Демьян и положил перед ним лист с данными. – В общем так, захочешь ей позвонить – вот домашний номер телефона Александры. Твоя жена сейчас там. Захочешь приехать, здесь есть адрес. Антон, я не думаю, что у нее есть любовник. Скорее всего, она просто хотела навестить ребенка.
Тот недоверчиво кивнул, потом потянулся к мобильному телефону и дрожащими пальцами набрал напечатанный на выданном Демьяном листке номер. Затем нажал функцию громкой связи и, параллельно гипнотизируя то Демьяна, то лежавший перед ним телефон, стал вслушиваться в длинные гудки. Трубку брать не спешили. По мере того, как количество длинных гудков множилось, Антон становился все мрачнее и мрачнее. Демьяну стало невольно жаль друга. Но вот в трубке раздалось протяжное и явно незнакомое Антону «Алло».
Уж слишком громко он рявкнул:
– Кто это?! Дайте мне Лизу!
В динамике телефона что-то брякнуло, зашуршало и, наконец, замолчало. Слава богу, замолчало ненадолго, уж больно участилось нетерпеливое дыхание Антона. Того и гляди схлопочет сердечный приступ.
Вскоре друзья услышали робкое, даже испуганное Лизино:
– Привет…
Больше ничего сказать она не успела.
– Твою мать, – заорал Антон громче прежнего.
