Там ее выслушали, обещали помочь, а на выходе Асю уже встречал очередной менеджер из «Всемогущих».
В тот день ее заставили подписать отказ от родительских прав, оставили бумагу у себя в качестве страховки и пригрозили, что при новой попытке бежать сразу отправят малыша на усыновление. На ее упрямое желание знать, почему именно она досталась тому джентльмену ей дали исчерпывающий ответ: девушка показала отличные результаты во время теста на терпение и стрессоустойчивость, поэтому она в группе высоких возможностей.
Тогда она, наивная душа, попыталась объяснить, что после таких вот высоких возможностей у нее могут остаться травмы на всю жизнь. На это ей уже не ответили ничего. Тут-то до Аси и дошло, что никто ее через три года отпускать не собирался, а покупать ей какой-то дом – уж тем более. Чувство безысходности поселилось в сердце на ПМЖ. Единственное, что хоть как-то ее утешало – с сыном обращались по-настоящему хорошо.
Следующий джентльмен БДСМ-аксессуарами не увлекался. Его интересовали совсем другие игры.
Сколько человек может продержаться без еды, как долго девушка может пробыть в сознании, если не давать ей спать, как пахнет жареная плоть… Все эти вопросы и не только он разбирал с помощью Аси.
Ее тело стало вместилищем самой разнообразной боли.
«Будешь послушной, – предупредил он ее, – я обеспечу тебе регулярные свидания с сыном, также разрешу иметь свою комнату. Я не зайду туда никогда…»
Ася была послушной, очень послушной и крайне терпеливой до тех пор, пока у кавалера не появилось новое пристрастие – держать ее в подвале без света, еды, душа, нормального туалета (ведро в углу не считается) по несколько дней подряд.
Ну нравилось ему наблюдать, как похожая на слепое чучело Ася выползает из подвала и пытается добрести до спальни.
Бедняга и не сообразил, что настанет день, когда она адаптируется к полной темноте, и ему стоит поостеречься, спускаясь в подвал в своих очках ночного видения для очередного траха. Ведь девушка может ждать его не только лежа на подобии матраца, который он удосужился ей туда постелить.
Подкараулит его у двери с оружием, зажатым в руке, которая уже не дрогнет.
Ася целилась живодеру в пах ручкой от пластикового ведра, которую целые сутки точила о стену подвала. Она мечтала ранить так, чтобы мужчина больше никогда не смог сделать то, что так любил делать, ни с ней, ни с кем бы то ни было вообще.
Импровизированная заточка легко прорвала ткань пижамных штанов, кожу и застряла глубоко в мягких тканях.
