Сегодняшний случай с кошельком был далеко не единственным в ее жизни. По Лериным прикидкам на карте находилось тысяч пять. Да, это не погасит счет за ужин, но теперь она может кому-нибудь позвонить, ей перечислят деньги, а завтра она их вернет.
– И кому ж ты собралась звонить? – растянула губы в ехидной улыбке микро-Возмущалка.
– А правда, кому? – тихо спросила саму себя Лера.
У подруг таких денег не будет, разве что если все вместе сложатся, и то не факт, до зарплаты всего ничего, так что у всех предзарплатный синдром. Не начальнику же звонить, в самом деле. Получается, и обратиться не к кому… Почти…"
"Был в жизни Леры один человек, к которому она могла обратиться всегда. День, ночь, утро первого января – он всегда ответит на ее звонок и вышлет столько, сколько Лера попросит. И возможность у него такая есть. К сожалению, возможности здесь идут в комплекте с ором, нотациями и долгими лекциями о том, как надо жить. От лекций этих ей никак не сбежать, даже при условии, что сам лектор живет в другом городе. Некоторые отцы всю свою жизнь считают своих дочек маленькими неразумными детьми. Лерин папа был как раз из таких. Можно было, конечно, позвонить маме, да толку. Та все равно обратится к отцу, кормилец в семье он.
«Во что мне это встанет?» – спросила Лера саму себя, уже предчувствуя головомойку, которая непременно начнется, едва она объяснит отцу в чем дело. А объяснить придется, ведь деньги нужны сейчас, и это надо аргументировать.
– Жалко, на свидание не прихватила каску, – с грустью проговорила она и стала набирать номер отца.
Гудок прошел и вдруг тишина. Телефон показал отсутствие сети.
Лера вздохнула одновременно и с сожалением, и с облегчением. Решила дать себе еще минутку, чтобы собраться с мыслями. Сейчас она возьмет трубку, снова наберет номер отца и попросит у того денег.
Прошла минута.
«Вот сейчас…»
Еще минута.
«Прямо сейчас…»
Прошло пять минут.
«Ну, сейчас точно…»
Но рука так к телефону и не потянулась.
– О-хо-хо… – протянула Лера, закинув в рот еще кусочек сыра.
– Привет, – вдруг раздался из-за спины до боли знакомый голос.
Лера даже подпрыгнула от неожиданности.
– Ой, привет! – только и смогла она из себя выдавить и замолчала.
Едва почувствовала его присутствие, к щекам прилила кровь.
Был у Демьяна один особый взгляд, фирменный, оказавшись под которым, чувствуешь себя так, словно тебя засунули в комнатушку без окон и дверей и рассматривают под рентгеном. От этого его взгляда у Леры пересыхало во рту, а мурашкина спине подкидывали мяч и принимались гонять в футбол.
Демьян осмотрел ее с ног до головы, взял за руку, легонько сжал.
– Чего такая грустная? Ты одна? Я присяду? – спросил он и устроился напротив.
Лера просто кивнула. Какая теперь разница.