Автор
Зарецкий боролся с раздражением, глаза сверкали злым огнем. Сегодня ему удались все последствия невезения — от глупых женщин до вездесущих автозabrоящих машин на дороге. Этот день казался специально созданным для его испытаний.
— Дмитрий Сергеевич мне нужно домой, — прошептала неуверенно.
Я потянулся носом к ее волосам, вдыхая дурманящий аромат. Пробрало до мурашек. Готов ощущать его вечно, тонуть в нем и если надо, сдохнуть в нем.
— Зачем? Вряд ли ваш парень вас там ждет, — начал я нашу обычную игру.
— Сегодня у меня нет парня. Эта сволочь где-то шаталась всю ночь и даже на звонки не отвечала, — прошипела она.
О как! Неожиданно, надо признать, такое слышать от моего вечно затравленного ангела.
— Наверное… вы его чем-то обидели…
— Вот и пусть обижается! Пофиг!
Не знаю почему, но подобная реакция мне нравилась больше, чем ""простите Дмитрий Сергеевич"".
— Знаете, Дарья, голодные мужчины способны на разные неадекватные поступки, — решил все же перевести все в шутку. Хорошо бы, если б она поддержала.
Ее плечи дернулись, вселяя надежду на легкий исход. Понимает же, о каком голоде речь? А я ведь четыре дня без нее, то есть уже пять. И я реально чувствую себя неадекватом. Хочу прижать ее к этой доске, задрать юбку и показать, на что именно способен.
— Вот пусть поголодает немного, чтоб не выпендривался и ел, что дают. Избаловала я его, Дмитрий Сергеевич.
— Вы и так всю неделю держали его на голодном пайке. И при этом на его глазах умудрились предложить аппетитный кусочек другому. Это жестоко, Дарья. Он, конечно, понимает, что вы лишь дразнили его, но, тем не менее, слегка рассердился.
Я сократил последнее расстояние между нами, жестко вжимаясь бедрами в аппетитную попку и давая ей почувствовать свое состояние.
Слышал, как у нее перехватило дыхание, а тело инстинктивно дернулось в мою сторону, стремясь ощутить мою твердость еще четче. Да, моя хорошая, да…
— Мне кажется, он только и думает о еде. Разве это правильно? А как же душа?
— Уверен, его душа полностью отдана вам.
Перехватил ее запястья и поднял, впечатывая в доску.
Хочу разорвать ткань, мешающую полностью насладиться шелком ее кожи. Убирал захват, но она так и продолжила держать руки поднятыми. Умненькая моя. Резко схватил края кофты, потянул вверх вместе с кружевом бюстгалтера и обхватил мои любимые полусферы с напряженными кончиками.
