Автор
Зарецкий боролся с раздражением, глаза сверкали злым огнем. Сегодня ему удались все последствия невезения — от глупых женщин до вездесущих автозabrоящих машин на дороге. Этот день казался специально созданным для его испытаний.
Слезы текли по щекам, а я впитывала его тепло, ругаясь на чем свет стоит на свое дурацкое нутро, требующее его любви.
Неделю под его наблюдением провела вот в таком подвешенном состоянии. Наблюдала за его стараниями меня вытянуть из лап болезни, тайно надеясь, что причина не просто в угрызениях совести. Невозможно с таким усердием заниматься мной только из чувства вины."
"Не знаю, что мне даст знание о его истинных эмоциях, смогу ли когда-нибудь простить, если он попросит, но продолжаю с упоением подмечать такие небольшие нюансы в его поведении, от которых ноет сердце.
А потом меня резко вырвали из этого кокона, которым меня заботливо окружил Дмитрий Сергеевич. Перевели в другое отделение, и я лишилась почти круглосуточного внимания моего личного доктора. И это оказалось неожиданно болезненно. Я так привыкла к его мягкому голосу, к терпеливым объяснениям, к льющемуся из его глаз теплу, что столкновение с Тагиром Дамировичем несколько вышибло меня из зоны комфорта. Вызвав новый приступ депрессии и страха.
Однако его ежедневные визиты вернули мне веру в лучшее. Не бросил! Еще и привлек логопеда, которая очень профессионально работала со мной, помогая потихоньку возвращать контроль над речью. Получалось. Не так хорошо, как хотелось, но работало. Диме я пока стеснялась что-то говорить. Со стороны, конечно, не самое приятное зрелище, особенно для мужчины.
Массажист тоже довольно успешно работал с моими взбунтовавшимися конечностями.
Однажды в теплый мартовский денек Зарецкий явился с инвалидной коляской и предложил прогуляться. Я была в шоке и одновременно очень сильно загорелась идеей. Раньше мне даже мысль не приходила, что можно выбраться из больничных стен.
Мы молча катались по территории института, я наслаждалась свежим воздухом и заботой идущего рядом мужчины.
— Тебя скоро выпишут, — сообщил он тихо. Я замерла. Наверное, сейчас скажет, что сделал все возможное со своей стороны. — Даш, я надеюсь, ты позволишь мне заниматься твоим дальнейшим лечением? Точнее реабилитацией.
Такое феерическое облегчение. Он не бросит! Я с усилием подняла руку и положила сверху на его ладонь. Дима растеряно смотрел на наши переплетённые пальцы, а я опять следила за его реакцией.
