Автор
Зарецкий боролся с раздражением, глаза сверкали злым огнем. Сегодня ему удались все последствия невезения — от глупых женщин до вездесущих автозabrоящих машин на дороге. Этот день казался специально созданным для его испытаний.
Только он может правильно расставить в моей голове все то, что там перемешалось: родители, Дима, Тим…
Тим. С ним тоже что-то не так. После корпоратива мы продолжили изредка встречаться, но он перестал делать какие-то смущающие меня вещи. Я смутно догадывалась, что дело, скорее всего, в Ольге Александровне, но решила отложить и этот вопрос на потом. Вот вернусь после каникул и определюсь, что дальше.
Сегодня Тим пригласил меня отметить последний сданный экзамен. Отказать не нашла причины. Да и, учитывая его сдержанность последнее время, почему бы нет.
Но одна вредная мыслишка зудела в голове, как назойливая муха — хочу хоть что-нибудь, хоть краешком ушка, хоть одно словечко услышать о Диме. Я отгоняю ее, но она упорно лезет и лезет, не давая забыть.
Тим заехал ближе к вечеру и повез в небольшой итальянский ресторанчик. Пицца здесь оказалась шикарной, я объелась, признаться честно. Но так и не смогла выведать хоть слово о любимом, Тим, словно специально, молчал на данную тему.
— Что делаешь на Новый год? Куда-то пойдете? — поинтересовался он рассеянно.
— Нет. Если не считать, что собираемся у друзей. Нас очень много в компании, в том числе дети. Правда они масенькие еще.
— Тогда может, согласишься поехать со мной первого числа к моему брату в загородный дом? Мы собираемся там с друзьями. Будет весело, обещаю. Шашлыки, снегокаты, банька.
Сердце ускоренно застучало. А Дима? Будет ли он там? Есть ли шанс увидеться? Я готова!
Подавила радостный вопль.
Особенно, если учесть, что Тим очень интересовался, куда мы оба исчезли с корпоратива. Пришлось врать. Ну не могла я сказать честно. Пришлось отделаться полуправдой — мне стало плохо, перепила лишнего, а он был очень занят танцами с Ольгой Александровной, не посмела тревожить.
"В моих словах Тим, каким-то чудом, разглядел ревность. Тут же начал успокаивать, настойчиво втирая, что они просто друзья, что он виноват — бросил меня. Он, видите ли, надеялся, что Димон меня развлечёт. Ну что сказать? Димон развлек меня знатно. Рукой под столом. Ага.
До сих пор краснею, вспоминая. А дома, перед сном только о том и думаю, покрываясь мурашками и наполняясь истомой.
