Автор
Зарецкий боролся с раздражением, глаза сверкали злым огнем. Сегодня ему удались все последствия невезения — от глупых женщин до вездесущих автозabrоящих машин на дороге. Этот день казался специально созданным для его испытаний.
Как хорошо, что на улице зима, и я в пуховике.
— Здравствуйте. Мне бы тетю Зину.
— А ее нет, уехала на Рождество. А ты Даша? Она велела передать тебе ключи от Сашкиной квартиры.
Он пригласил меня внутрь, но я предпочла остаться стоять в пороге. Отошел на несколько секунд и тут же вернулся, поигрывая звенящей связкой. Зачем-то начал дразнить, словно малое дите, то протягивая ее мне, то забирая. Усмехнулся, видя мое непроницаемое лицо, и все-таки всунул в протянутую ладонь.
Буркнув под нос благодарность, я поспешила покинуть чужой дом.
— Даш, я Матвей, — раздалось сзади. — Если станет скучно, заходи в гости.
Не знаю, по какой причине, но мне не очень понравились его ухмыляющееся лицо и липкий взгляд. Однако кивнула и рванула к нужной мне двери. Руки слегка дрожали, потому что чувствовала спиной — за мной наблюдают. Быстро правилась с замком и вошла внутрь, бросив последний взгляд на соседа. Тот стоял в коридоре в одних расстёгнутых джинсах и задумчиво потирал подбородок.
Эх, свалился на мою голову. Лишь бы приставать не начал.
Зря боялась. Матвей больше не доставлял хлопот. Я умудрилась сбегать в магазин, так и не встретившись с ним. В его квартире стояла полная тишина. Я параноик.
Дома обнаружила, что телефон остался включен, вследствие чего образовалась целая куча неотвеченных вызовов с номеров без имени.
И еще столько же смс. Впопыхах удалила их не глядя, о чем пожалела уже через час, когда поела и выпила лекарства.
Самочувствие, кстати намного лучше. К началу занятий совсем поправлюсь.
Между прочим, сегодня праздник. Хватит уже грустить. Включила телевизор, чтоб немного развеяться.
Проснулась от звука музыки. Не сразу сообразила, что это из соседней квартиры. Той самой, где жил Матвей. Оглушающе громко. От басов даже стены сотрясаются. Глянула в телефон. Еще десять вызовов. Зарецкий сдурел совсем. Неужели не понятно, что не хочу общаться?
Время всего десять. Видимо, поэтому никто из соседей даже пожаловаться не может на шум. Рано."
"Лишь бы пьяному Матвею не стукнуло в голову меня позвать.
