И тут Олег закричал:
– Что вы мне туда насыпали? Тигровна, твоя работа? Отравить меня решила?
Быстрее молнии Олег метнулся к няньке, та, испугавшись, юркнула под стол и закричала оттуда:
– Михаил Олегович велел! Это от повышенной возбудимости! Я не сама придумала!
Олег посмотрел на отца.
– Папа, это правда? – неожиданно тихо спросил он.
– Да, – коротко рубанул отец и встал. – Я психиатр, отлично вижу твои отрицательные задатки, оцениваю отягощенную генетику и понимаю, что с тобой может случиться. Человек обязан управлять своими инстинктами, а у тебя происходит наоборот.
– Я мужчина! – заявил Олег.
Профессор ехидно рассмеялся.
– Ошибаешься, детка. Мужчина – это человек, умеющий принимать решения и несущий за них ответственность. А ты бабуин, гоняющееся за самками!
Наверное, психиатр хотел смутить сына, но Олег не испытывал никакого почтения к отцу, поэтому ответил хамски:
– Да, я сплю с женщинами. А тебе просто завидно. Мы родились на свет ради продолжения рода! Есть возражения? Еще понял бы твое возмущение, если б я с мужчинами в постель ложился!
Ира оцепенела. Похоже, у брата совершенно снесло башню. О гомосексуализме в СССР знали, но вслух никогда об этом не говорили. Тема-табу, в уголовном кодексе имелась статья за мужеложство, и слово «педераст» считалось непристойным ругательством. А тут такое заявление!
Михаил Олегович вскочил на ноги, уронил стул и заорал таким голосом, что у Иры заложило уши:
– Если когда-нибудь… кто-нибудь… где-нибудь… намекнет мне, что в нашей семье… выросло… ЭТО… убью! Своими руками! Не пожалею!
Затем всегда корректный профессор перевернул стол и под звон бьющейся посуды выбежал из комнаты.
– Ты сбрендил? – шепотом спросила Ира, глядя, как Тигровна убегает за профессором.
– Он первый начал, – не сдался брат.
– Но ты уж слишком…
– Меня хотели отравить! – заорал Олег.
– Замолчи! – гаркнул Михаил Олегович, вновь входя в столовую. – Сели и слушаем.
– Да пошел ты! – окрысился сын.
Отец побагровел, Ира повисла на отце.
– Папулечка, он не понимает, что говорит!
Внезапно профессор рухнул на диван, обхватил голову руками и сказал:
– Я сам виноват. Давно надо было рассказать! Но как о таком сообщить детям? Ваш дед по материнской линии, Марк, умер в психиатрической больнице. Говорят, он с юных лет отличался повышенной сексуальностью, заразился сифилисом, соответственно, принес инфекцию жене. Антибиотиков тогда еще не существовало, сифилитиков лечили ртутью, до конца выздороветь никому в те времена не удавалось. Потом родилась ваша мать. То ли сифилис родителей виноват, то ли ртуть повлияла, то ли генетика такая… Но вы сами знаете, каковы у нее дела. В молодости Алевтина была неуправляема.