Автор
Таня Сергеева мечтает похудеть, но сталкивается с постоянными соблазнами вкусной еды. Её попытки избавиться от лишних килограммов не приносят результатов, ведь красивая одежда для стройных остаётся для неё недостижимой мечтой. Сумеет ли девушка справиться со своими привычками и преобразиться?
– Забыла? Мы вчера говорили о психотерапевте Вере Петровне, взявшейся лечить Олега. Здесь ее координаты – телефон и адрес. Думаю, тебе лучше переговорить с ней. Уж она-то точно знает, откуда взялась женщина, которая под именем Ирины Ефремовой находилась в доме. Очень прошу, узнай у гипнотизерши всю правду про Олега… Я хочу передать дело в милицию, поскольку убеждена, что Катя мужа и убила. А ближе Олега у меня никого нет. Со мной эта ведьма, Вера, говорить не захочет, а ты участница событий, тебя обманули, втянули в преступление.
– Откуда у тебя координаты Веры Петровны? – поразилась я.
– Олег дал. Вообще-то Катерина постаралась, чтобы мы с братом в последнее время не общались, сумела стать главнее меня, – грустно признала Ирина. – Но до основания нашу связь не порушила. Олежек мне позвонил и сказал: «Ируся, я обращаюсь к гипнотизеру». Вот так я и узнала истину. Я его отговаривала, но брат был непоколебим в своем желании измениться, воскликнул: «Говорят, Вера Петровна творит чудеса! И ты к ней тоже обратись».
– А кто такая вторая женщина? Здесь написано два имени: Вера Петровна и Гамавердия Патовна.
– Женщина всего одна, – усмехнулась Ирина. – Психотерапевта по паспорту зовут Гамавердия Патовна. Но такое имечко трудно выговорить, да еще нынче в нашей стране национализм разбушевался. Вот дама и переименовала себя в Веру Петровну. Гамавердия – Вера. Все просто! Я молча смотрела на лист. Действительно, все просто. Гамавердия – Вера. А еще соседи звали ее Гамкой. Вот почему дом в «Изумрудном» был снят по паспорту покойного Бориса Гурьевича Пихто – Вера Петровна отлично знала старика. Ну, держись, психотерапевт!
Глава 26
До сих пор меня толкало на решительные действия желание найти несчастную Лиду, которая, очутившись на улице, позвонила мне, поскольку именно я опрометчиво посоветовала ей изменить свою жизнь. Честно говоря, не могу назвать себя очень уж жалостливым человеком. Я спокойно прохожу мимо бомжа, спящего на картонке, и не подаю милостыню бабке, которая, закутавшись в платок, бьет с протянутой рукой земные поклоны.
Проявить христианское милосердие, скажем, к последней, мне мешают простые размышления. Ну почему старушка, завернувшись в рванину, позаботилась надеть на ноги почти новые качественные сапоги из натуральной кожи? Ответ прост: пенсионерка боится простудиться и понимает, что наивным прохожим в первую очередь в глаза бросится ветхая верхняя одежонка, на ее обувь спешащий по своим делам народ внимания не обратит.
