Автор
Женщина в возрасте неожиданно попадает в ледниковый период среди первобытных людей. Лишённая привычного комфорта и современных благ, она должна найти способ выжить в суровых условиях дикой природы. Смогут ли её опыт и знания помочь ей адаптироваться к новому миру, или её ждёт неминуемая гибель?
А как иначе?
Он ведь старейшина – человек, мудрость которого позволила ему прожить гораздо дольше, чем обычные люди.
Старик благоразумно не стал вспоминать, что благодарить он должен вовсе не мудрость, а хитрость и подлость. Зачем ворошить прошлое? Никому уже не интересно то, что было десятки лет назад.
Однако вскоре он вспомнил, что ничего не может предъявить духам. Они свободные существа. Сегодня тут, завтра где-нибудь в другом месте.
Что нужно духам? Как уже выяснилось – людские женщины им не интересны. Жалко, ведь так было проще всего. Отдал одну – и спокойно живи дальше, принимая все блага.
Старик яростно думал, но ничего умного в голову не приходило. Тогда он обошел женщину, стоящую перед ним, и упал на колени, принимаясь кланяться до самой земли.
– Молю, помоги! – взвыл он дурным голосом.
Когда старейшина был еще ребенком, шаман племени иногда делал нечто подобное. Обычно такое случалось, когда метель мела слишком долго. В такие дни шаман падал на колени перед входом и бился лбом о землю, выкрикивая слова мольбы.
Старик не помнил, приносило ли подобное пользу, но сейчас у него больше не было никаких идей. Вдруг поможет?
Лена от резких действий старика отошла на шаг, как и Медведь. Упрямство прежнего племени мужа ее поражало. Они не думали, как улучшить свои навыки охоты, а продолжали надеяться, что кто-то все им принесет.
Фыркнув, она презрительно отвернулась, но тут ее взгляд упал на детей, жавшихся к матерям.
Малыши были до крайности грязными. Спутанные волосы торчали в разные стороны, и казалось, что их проще остричь, чем расчесать.
Большие блестящие глаза с тревогой и некоторым любопытством смотрели на действия старика. Иногда их взгляд падал и на Лену с Медведем. В такие момент было заметно, что дети их боятся.
Однако больше всего Елену Николаевну поразила не грязь на телах и не страх, а общий внешний облик. Дети явно были измождены! Они выглядели так, словно долгое время голодали.
Сердце сжалось от жалости.
Все это время Лена особо не вспоминала о соседях. Племя, в котором жила раньше Даха, всегда успешно кормило себя. Никто и никогда не голодал.
В племени Медведя осталось столько мужчин, неужели они так и не смогли наладить охоту? Ведь им рассказали о ямах! Даже она, слабая женщина, и то смогла поймать еду зимой! А тут здоровые мужики!
Лена прищурилась, окидывая цепким оценивающим взглядом женщин и мужчин. Кроме нескольких стариков, остальные выглядели молодыми и здоровыми.
