Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
О чём говорили, не знаю, не по-нашему разговор шёл. Но говорил только он. Второй только иногда в разговор встревал. Но по-русски говорил тощий свободно.
— Значит, из-за чего весь сыр-бор, ты не знаешь? — подумав, уточнил офицер.
— Только то, что мне сама графиня рассказала.
— И что она тебе рассказала?
— Что всё дело в каких-то бумагах, которые от её мужа покойного остались. А где это всё искать, она и знать не знает.
— Вот и мне она то же самое сказала, — задумчиво протянул контрразведчик.
— Думаете, обманывает? — осторожно поинтересовался Мишка.
— Что? А, нет. Не знаю, — очнувшись от размышлений, быстро ответил офицер, что ясно показало парню его сомнения.
— Думаю, она правду говорит, — не удержавшись, вздохнул Мишка.
— С чего так решил? — насторожился офицер.
— Не в том она тогда состоянии была, чтобы так просто лгать. Плакала. Да и побили её крепко. С чего бы ей такие мучения терпеть, если можно просто отдать те бумаги и жить спокойно? Чего проще? Позвала с собой одного из этих в банк, там достала бумаги да отдала.
— Верно. Так можно, — подумав, кивнул контрразведчик. — А ещё она очень просила меня за тобой присмотреть. И как я это сделать должен? — иронично усмехнулся он, явно намекая, что, пока парень не в его службе, у него руки связаны.
— Ну, это она малость погорячилась, — усмехнулся в ответ Мишка. — Это пока меня не трогают, я тихий.
"— Тихо, тихо, — осадил его контрразведчик. — Мне только отстрела всяких купцов и голов тут не хватало. В общем, так. В любой непонятной ситуации сразу ссылайся на меня. А потом при первой возможности едешь сюда и всё мне рассказываешь. Кто, чего, зачем и почему.
— И долго мне так бегать прикажете? — хмыкнул Мишка.
— Пока не разберёмся с этим делом. А дело, скажу тебе, брат Миша, очень непростое.
— Ну, это если получится, — жёстко улыбнулся парень. — А вообще, давайте так. Любой посторонний, кто станет интересоваться ею или мной, должен быть мне известен. Ну, а дальше уже моё дело.
— Не так, — отрезал офицер. — В том, что ты любого пришлого в минуту уделаешь, я не сомневаюсь. Но мне они живыми нужны, чтобы через них остальной клубок разматывать.
