Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Да и сейчас помогаете, — отмахнулся Мишка. — Где это видано, чтобы мальчишке как оружейному мастеру жалованье платили?
— Так половинное, — виновато вздохнул толстяк.
— В нашей жизни и это хлеб, — не согласился парень. — Меня другое беспокоит. С чего хунхузы именно два этих подворья атаковать решили?
— А сам как думаешь? — хитро прищурился урядник.
— Неужто решили долги вытряхнуть? — сообразил вдруг Мишка, глядя ему в глаза.
— Не им долги были, но те хунхузов наняли, — кивнул толстяк, понизив голос.
— А такое только иностранцы могут, которые сейчас у ханьцев хозяйничают. Немцы, японцы да англичане, — продолжил Мишка его мысль.
— Верно. Говорил я купцам нашим, чтобы жадность свою придержали, да куда там, — снова вздохнул толстяк.
— И что делать будете?
— А что тут сделаешь? Купцы первой гильдии, им со мной и говорить-то зазорно, вот майор и отправился лично с ними разговоры разговаривать."
"— Наглецы, — прошипел парень.
— Всегда так было, — развёл урядник руками.
— Ну, тогда пусть не воют, что защищать их не особо торопятся, — ехидно усмехнулся парень.
— Опять задумал чего? — насторожился урядник.
— Поживём — увидим, — ушёл от ответа парень, снова принимаясь за винтовки.
* * *Елизавета Павловна удручённо вздохнула и, кутаясь в старенькую, но ещё крепкую шаль, с тоской огляделась.
С долгами она боролась как могла, упрашивая, умоляя и с грехом пополам гася их. А вот с содержанием дома ей справиться так и не удалось. Точнее, не удалось отстоять его перед банком.
Дама вздохнула и невольно покосилась на дочь.
