Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
— А ведь и вправду хороша кукла. Но не про нашу честь».
— Что, нравится? — поддел его десятник, заметив взгляд парня.
— Красивая женщина всегда нравится. На то и создана, — философски отозвался Мишка.
— Это верно. Ты только слюни подбери. Это не про нас. Из благородных.
— А толку-то? — рассмеялся Мишка. — Толку с того благородства, если за душой ни гроша? Тут уж не до жиру, быть бы живу.
Сам того не зная, парень повторил слова Елизаветы Павловны.
— Ох, Мишка. Доведёт тебя язык до цугундера, — усмехнулся десятник.
— Меня каторгой пугать — только время терять. Тайга большая, — отмахнулся Мишка.
— Да уж. Над кем другим бы посмеялся. А тебе верю, — кивнул десятник и, хлопнув его по плечу, прошёл в участок.
Между тем начальник местной полиции привёл Елизавету Павловну с дочерью на широкое купеческое подворье и, о чём-то переговорив с хозяином, откланялся. Купец, оглядев женщин долгим, оценивающим взглядом, позвал женщину из дворни и, отдав ей короткое указание, ушёл в дом.
— Пожалуйте, сударыня. Хозяин велел вас в том флигеле поселить. За мной извольте идти."
"И развернувшись, не спеша поплыла в указанном направлении. Двое полицейских, уставившись на это действо, синхронно сглотнули и, подхватив вещи, поспешили следом. Идя следом за крестьянкой, Елизавета Павловна чувствовала, как сердце её наливается чёрной яростью.
Впрочем, не в их положении привередничать и показывать характер. Лиха беда начало. Главное сейчас — как-то зацепиться и найти работу. А уж дальше жизнь покажет. С этими мыслями Елизавета Павловна прошла во флигель и, оглядевшись, тяжело вздохнула.
— Здесь раньше прислуга всякая жила, — с лёгкой улыбкой пояснила баба. — Да только третьего дня на нас хунхузы налетели, вот их и побили. Так что пока вам тут жить.
— Передай хозяину нашу благодарность, — нашла в себе силы ответить Елизавета Павловна с холодной вежливостью, при этом подумав, что местный начальник полиции мог бы быть и полюбезнее, пригласив их на обед. Есть хотелось неимоверно.
