Автор
Девушку звали Викторией, она двигалась по аллее как будто в своем собственном мире. Сад был маленький, но казался еще теснее благодаря утоптанному снегу и густым кустарникам. Уютная особнячная усадьба выделялась среди окруживших ее современных построек, будто приглашая на прогулку в лес. Кроваво-красные холсты надписей на стенах добавляли атмосферы загадочности и неотвратимости времени....
Бодрость духа, которую он надеялся обрести после беседы с Сабриной, так и не пришла к нему. Наоборот, чувствовал он себя хуже некуда. Сабрина совершенно измучена, несчастна и тоскует. И всему причиной – он.
Глава 38
С неба сыпал мелкий дождик, скрывая расстилавшийся за окном пейзаж. Дункан стоял у окна гостиной, глядя в мутное небо и гадая, любуется ли Сабрина тем, что творится на улице. Она обожала ливни, ураганы, любые «дары» природы, независимо от времени года. Какое радостное у нее было лицо, когда он увел ее на балкон, под ливневые струи…
– Ты не можешь постоянно избегать меня.
Дункан дернулся, как от ожога. Этот ненавистный мяукающий голос Офелии действовал ему на нервы. Небосклон рано потемнел из-за дождя, так что пришлось зажечь лампы, но он увидел ее отражение в стекле – она вся словно сияла внутренним светом, отчасти из-за золотистых волос и белоснежной кожи.
Дункан не обернулся. Он действительно не желал начинать с ней беседу, особенно по поводу их редких встреч. Просто он еще не решил, как с ней обращаться.
Можно сказать правду: что он едва терпит ее, и это, вне всякого сомнения, приведет к полному отчуждению после свадьбы. Идеальный союз, по крайней мере для него. Или… или попытаться поладить с ней, смириться с нежеланным браком. Правда, Дункан не знал, способен ли на такое, но попробовать стоило. Но если она рано или поздно разгадает его истинные чувства, это все равно приведет к разрыву, так зачем трудиться?
Зачем? Хотя бы ради Арчи. Дед мечтал о наследниках. Но он так и не увидит внуков, если Дункан не ляжет с женой в постель.
– Что скажут люди?
Как? Она еще здесь?
Дункан с тяжелым вздохом бросил косой взгляд на Офелию.
– Подумают, что мы не слишком рвемся к алтарю? – к собственному удивлению, спросил он. Ничего не скажешь, притворщик из него еще тот! Однако он предпочитает правду, и, возможно, им удастся договориться и поладить друг с другом. А Офелия? Сумеет она измениться или слишком поглощена собой, чтобы обращать внимание на остальных? А хочет ли он помочь ей стать другой? Нет, это дело безнадежное.
– Я действительно не имею ни малейшего желания выходить за тебя! – вспылила она. – Особенно после того, как твой дед во всех подробностях расписал тоскливое существование, которое нам придется здесь вести. Но ты… тебе ни к чему делать вид, будто не желаешь на мне жениться. Именно поэтому мы снова обручились!
Дункан не то чтобы онемел, но прошло несколько мгновений, прежде чем он пришел в себя после потрясения.
