Автор
Девушку звали Викторией, она двигалась по аллее как будто в своем собственном мире. Сад был маленький, но казался еще теснее благодаря утоптанному снегу и густым кустарникам. Уютная особнячная усадьба выделялась среди окруживших ее современных построек, будто приглашая на прогулку в лес. Кроваво-красные холсты надписей на стенах добавляли атмосферы загадочности и неотвратимости времени....
– О, ради бога, – пренебрежительно бросила Мейвис. – На меня твоя излюбленная тактика не действует. Кому, как не мне, знать, на какие трюки ты пускаешься, чтобы вызвать к себе жалость!
– Но ведь и я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понять – ты непременно станешь раскаиваться в том, что наговорила. Ты по характеру вовсе не мстительна, Мейвис, и в глубине души наверняка хочешь меня простить. Мы знакомы слишком давно…
– Помню, что однажды уже простила тебя, – перебила Мейвис, дав волю гневу. – Но что хорошего это мне дало? Разве ты раскаялась? Перестала портить жизнь окружающим, как когда-то разрушила мою?
– Но, Мейвис, мы, по-моему, уже решили, что Александр тебя недостоин.
– Ты пыталась утешить меня пустыми словами, но ничего не вышло. Мое сердце до сих пор разбито. Во мне накопилось столько горечи, что я сама себя не узнаю. Я продолжала терпеть твое присутствие только затем, чтобы своими глазами увидеть крах первой красавицы Лондона.
Потрясенная этими откровениями, Офелия смогла лишь с чувством воскликнуть:
– Мейвис, не можешь же ты так меня ненавидеть!
– Почему же? Неужели ты не поняла, Фели: не осталось тех, кто бы тебя любил.
– Неправда, – прошептала Офелия. – Эдит и Джейн меня не покинут.
– Да ну? – усмехнулась Мейвис. – Видимо, они станут подружками на твоей свадьбе? Что-то я их тут не вижу!
Офелия подавленно молчала.
Мейвис усмехнулась:
– Так я и думала. Даже Эдит и Джейн все-таки поняли, что ты собой представляешь. Но как они могли терпеть тебя и дальше, когда ты оболгала перед ними меня? Бедняжки поняли, что тебе нельзя доверять. Они, конечно, всегда это подозревали, особенно когда пытались утихомирить тебя и твои истерики. Знали, что ты можешь облить их грязью так же легко, как остальных.
– Я никогда бы так не сделала.
– Господи, Офелия, оправдываться можешь перед другими, но вспомни, кому ты это все говоришь! Можно подумать, я никогда не видела, как ты хлещешь их словами, как оскорбляешь и унижаешь! И за что?! За какие-то пустяки.
– Иногда я просто не в силах сдержаться – характер такой."
"– Ты и не пытаешься. Предпочитаешь оправдывать собственные подлости простой вспыльчивостью.
