Автор
Девушку звали Викторией, она двигалась по аллее как будто в своем собственном мире. Сад был маленький, но казался еще теснее благодаря утоптанному снегу и густым кустарникам. Уютная особнячная усадьба выделялась среди окруживших ее современных построек, будто приглашая на прогулку в лес. Кроваво-красные холсты надписей на стенах добавляли атмосферы загадочности и неотвратимости времени....
Офелия, со своей стороны, очень быстро забыла о Ламбертах. Когда Сабрина появилась в передней, Офелия уже исчезла, наверняка отправившись на поиски лондонских друзей. Очевидно, ей не терпелось показать, что она снова на коне. Мисс Рид привыкла быть в центре внимания. А то обстоятельство, что она опять здесь, в доме отвергнутого жениха, заставит сплетников закрыть рты.
Что ж, она добилась своего. Вернулась в свою стихию, заняла подобающее ей положение в свете. И неудивительно, что за самое короткое время затмила красотой остальных девиц.
Ничего не поделаешь, придется смириться и по возможности развлекаться, как сумеет. Правда, вчерашнее никогда не повторится. Теперь, с появлением Офелии, Дункан, не отходивший накануне от Сабрины, поймет, за кем ему следует ухаживать. Сабрине придется мужественно перенести этот удар. В конце концов, она к этому готова, не так ли?
Ламберты прибыли как раз к завтраку.
– Одна! Наконец-то! – воскликнул он, заметив Сабрину.
– Наконец-то?
– Видите ли, я весь вечер пытался сообразить, каким способом вырвать вас из лап дикаря, а вот теперь вы здесь и свободны от его назойливого присутствия.
Она покраснела, но не от смущения. От гнева.
– Я просила бы не называть его дикарем! Он вовсе не такой, и вы это знаете.
– Знаю, конечно, – усмехнулся Рэйфел. – Но как еще его уязвить? Должен же я найти его ахиллесову пяту!
– А зачем это вам? – дерзко спросила Сабрина.
– Ну… во-первых, он ужасно забавен, когда злится на меня. А во-вторых, представьте, он мне нравится. И в-третьих: нужно же научить шотландца держать удар и достойно отвечать нападающим, поэтому я и решил стать его наставником и посвятить в тонкости английского юмора.
– Боже, а я-то считала, что вы всего лишь неудачно оттачиваете на нем свое остроумие! – задорно воскликнула она.
Рэйфел громко засмеялся, что привлекло к ним внимание всех присутствующих, и его сестры в том числе.
– Не будешь ли так добр поделиться, что тебя развеселило в столь ранний час? – осведомилась она, деликатно подавляя зевок.
